Она подняла меч и мощным движением вонзила в землю. Некоторое время стояла тишина. Вперед вышла еще одна девушка, совсем молодая и тоже воткнула свое копье. А затем и остальные стали бросать оружие одна за другой. Каллиферн довольно ухмыльнулся.
— Вот так-то лучше…
Побег
Стояла теплая августовская ночь. На побережье резкими порывами задувал морской бриз. Море слегка волновалось, словно отвечая ветру взаимностью. В полумиле от берега покачивались на волнах три больших корабля. Якоря прочно держали их на месте, не позволяя уплыть с места стоянки.
Хоть корабли были торговыми, но в трюмах находился не совсем обычный груз. Больше сотни женщин и девушек в каждом. Их везли в Милет, чтобы продать на местном невольничьем рынке. Или отвезти в Египет. Там могли дать гораздо большую цену.
Это были плененные амазонки. После того, как они бросили оружие и сдались, греки под конвоем отправили их на побережье, погрузили на три корабля и отправили плыть до Милета. Сопровождало каждый «груз» четыре десятка воинов. Они же были и гребцами. На тогдашних греческих кораблях весла располагались на палубе, а не в трюме.
На одном из кораблей томились и Эллес с Катей. Пленниц загнали в трюм, а выход закрыли тяжелой бронзовой решеткой. Решетку заперли на засов. Причем засов был «клиновой». Бухнули по задвижке кувалдой и она села так плотно, что вручную открыть невозможно. Ее и не собирались открывать до конца плавания. В трюме заранее подготовлен запас воды и пищи. Так что пусть себе плывут… Проблем быть не должно.
В трюме темно и душно. Он не очень большой, и амазонки толпились буквально как сельди в бочке. Места, чтобы прилечь не хватало, они просто сидели, поджав ноги. Одни дремали, другие нет…
Эллес и Катя не спали. У Гостьи сильно болела нога. В бою она получила удар палицей по бедру. Кость осталась цела, но ушиб был внушительный. И сейчас нога сильно ныла. А также целая куча мелких ран. К счастью, ничего серьезного. Катя сидела рядом со своей потрепанной «сестричкой», задумавшись о чем-то.
Именно эта девчушка и спасла жизнь Гостье, да и себе самой. Увидев, в каком безумном состоянии Эллес бросилась в бой, поняла, что жить той осталось недолго. И тогда она сделала то, о чем Эллес просила перед битвой. Встала у нее за спиной с копьем и колола всех кто приближался. Чем не раз и не два спасла подруге жизнь. А когда та рухнула от удара палицы, утащила из боя к реке.
— Вот скажи. Там, в бою… Что с тобой случилось?
— Даже не пойму. Что-то проснулась в мне. Я даже ничего не помню. Помню только уже на берегу.