– Это её выбор, он её ни о чём не просил, – пожал плечами Никита. – Он перепутал желание трахаться с чувствами. Через полгода отношений ощущение новизны в сексе уходит. Любовь должна быть основана на чём-то большем. В твоём тексте я не увидел у него ничего кроме влечения.
Я презрительно сощурилась. Он – циничный, бессовестный, распущенный эгоист – ещё смеет рассуждать о настоящей любви?
– Это история про парня, который не отвечает за свои слова. Я понимаю, почему ты на его стороне, – съязвила я. – Кстати, на чём была основана твоя любовь к Лере? На её удивительной харизме? Или… на её деньгах?
И хотя последний вопрос прозвучал в шутливой манере, я напряглась. Не хватила ли я через край? Как отнесётся Никита к намёку на корыстный интерес?
– Моя любовь была основана на её… удивительной харизме, – Никита многозначительно посмотрел на меня, давая понять, что лукавит. А затем склонил голову на бок и улыбнулся уголком рта: – Значит, я похож на парня из твоей истории? А ты, выходит, ассоциируешь себя с той девушкой?
– К чему этот вопрос? – насторожилась я, нервно теребя бахрому лежащего на коленях пледа. – Ты, наверное, думаешь, что героиня – наивный романтик, и что ей можно повесить лапшу на уши. Считаешь меня такой?
Никита улыбнулся шире и покачал головой.
– Я думаю, что она – надёжная, – ответил он, – глубокая, любящая. Ей можно доверять.
Я потупила взгляд. Он считает, что мне можно доверять, а я пытаюсь добыть на него компромат. А если я напишу статью, в которой не будет признания в убийстве, но будет какая-нибудь, как выразилась Голикова, грязь? А потом Никиту оправдают. И наверняка он вернётся жить в эту квартиру. И мы не раз встретимся друг другу в подъезде. Как после этого смотреть ему в глаза?
В то же время, насколько он искренен, утверждая, что ему понравилась героиня истории? Может, он притворяется, чтобы развести на секс?
– Я… пойду покурить на балкон, – я встала с кресла и взяла со столика сигареты Никиты.
– Я с тобой, – ответил он.
Поднявшись с дивана, Никита дохромал до прихожей и вернулся оттуда с двумя своими куртками. Одну протянул мне:
– Надень, не стоит мёрзнуть.
– Спасибо.
Я взяла из его рук тёмно-синий пуховик. Наши пальцы случайно соприкоснулись, и это напомнило о вчерашнем поцелуе. Как ни странно, воспоминание вызвало приятное волнение в теле. Стоя с сигаретой на балконе ровно на том же месте, где и вчера, я с любопытством поглядывала на Никиту: повторит он вчерашнюю попытку или нет? Разумеется, если что, его ждёт новая пощёчина!
Не догадываясь о моих мыслях, Никита с воодушевлением делился впечатлениями о книге. Он курил, с тоской смотрел на улицу, где кипела жизнь и туда-сюда сновал народ, и говорил о том, как ему понравился следующий рассказ. Поползновений в мою сторону он не делал.