– О-о! Тебя радует эта популярность? – я прыснула со смеху и поддразнила: – Красивый мальчик!
– Не-ет, ты что! – поспешил откреститься Никита. – К тому же, групп, посвящённых Лере, гораздо больше. И там полная жесть. Мне пишут угрозы, желают смерти и адских мучений. Это очень бьёт по нервам.
Я попыталась поставить себя на его место. Где бы ты ни был – в ресторане, в баре, в торговом центре – велика вероятность, что рядом окажется незнакомец, который тебя презирает, считая убийцей. И насколько адекватен будет этот человек? То ли просто окинет злобным взглядом, то ли подойдёт и скажет гадость, то ли заснимет на камеру, чтобы выложить в интернет, то ли ещё что похуже. И сколько месяцев или лет понадобится, чтобы о тебе, наконец, все забыли?..
– Встрял так встрял, – резюмировала я.
– Да уж, – задумчиво кивнул Никита. Он обвёл рассеянным взглядом комнату и остановился на моих ногах. В его глазах заиграли огоньки. – Сменим тему. Если я буду думать про это с утра до вечера, то сойду с ума. Может, поговорим о твоей книге? Я ведь её прочёл.
– Что?! – я чуть не поперхнулась чаем.
Мы же расстались менее суток назад. Когда он успел? Может, он пролистал её наискосок?
– Стало любопытно, что за писательница живёт у меня по соседству, – Никита откинулся на спинку дивана, довольный впечатлением, которое произвёл. – Ночью не спалось, и я прочёл всю книгу. Мне понравилось.
Я невольно улыбнулась. Пожалуй, лучший комплимент тексту – это его быстрое прочтение.
– Мне очень приятно, – я опустила глаза и застенчиво провела пальцем по велюровому подлокотнику кресла. – Если вдруг есть конструктивная критика – валяй.
– У тебя лёгкий язык и истории интересные, – сказал Никита, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Поэтому читается на одном дыхании. Что касается критики, я не профи, но, по-моему, тебе стоит поработать над восприятием персонажей.
– В смысле? – улыбка сошла с моего лица. Что он такое несёт?
– Ты как автор излишне предвзята. Персонаж может мыслить однобоко, но автор должен быть объективным.
Я вспыхнула. Я не считала написанную книгу чем-то гениальным и была довольно скромного мнения о своих способностях. Когда знакомые писатели делали мне замечания, я прислушивалась и была готова работать над недостатками. Но он…
– Давай конкретнее? В чём я предвзята?
Я почувствовала досаду от того, что слова Никиты меня задели. Какого чёрта я переживаю из-за того, что он обо мне подумает?
– Приведу пару примеров, – Никита откусил большой кусок пиццы и продолжил, не переставая жевать: – Итак, первый рассказ. Героиня держит парня во френдзоне. Она знает, что он в неё влюблён. Он чинит ей комп, возит своей на машине, дарит подарки. Она принимает его ухаживания, однако не отвечает на чувства взаимностью. Потом он всё-таки сваливает, причём в тот момент, когда у неё умирает отец. Ты как автор на стороне героини, это бросается в глаза. А я читал и думал: «Она же с самого начала использовала его, какие могут быть претензии?».