– Я не готова! – я попыталась отстраниться, но Никита перехватил мои руки.
– Я всё сделаю сам, – он мягко повалил меня на диван. Я не успела опомниться, как он задрал мою джинсовую юбку и стянул чёрные кружевные трусики. – Тебе понравится.
Дальше сопротивляться не имело смысла. Никита раздвинул мне ноги и стал ласкать там языком. По телу сразу же прошла дрожь острого наслаждения. Из груди вырвался тихий непроизвольный стон.
Его нежный язык ласкал меня с ритмичной силой, ускоряясь и доводя до изнеможения. Все внутренние тормоза отключились. Я чуть ли не каталась по дивану от экстаза. Реальность стала куда-то уплывать.
Дальше возникла минутная пауза. Затуманенным взором я увидела, как Никита сбрасывает с себя одежду и надевает презерватив. Его лицо оказалось надо мной. Целуя меня в губы, он медленно вошёл в меня.
– Я так тебя хочу! – прошептала я.
С каждым его движением я чувствовала, как уношусь – быстрее, сильнее и глубже – к самым звёздам.
После, когда пришли расслабленность и истома, я положила голову ему на грудь. Хотелось лежать рядом, может, о чём-нибудь говорить. Или молчать – главное вместе и в обнимку. Но непоседа Никита лежать не захотел и почти тут же вскочил с дивана.
– Кажется, это был лучший секс в моей жизни, – сказала я, улыбаясь и глядя ему вслед.
Никита обернулся и подмигнул:
– А ночь только начинается.
От воспоминаний меня оторвал щелчок дверного замка. Дверь сорок восьмой квартиры открылась, и оттуда вышел солидный пожилой мужчина в пальто и строгом костюме. Следом за ним на пороге появился Никита, одетый в серую футболку и красные домашние штаны с лампасами. Выглядел он плачевно: нижняя губа разбита, на левой скуле ссадины и кровоподтёки. Оба мужчины удивлённо уставились на меня.
Никита тут же нашёлся и незаметно от собеседника заговорщически подмигнул мне, будто что-то задумал. Несмотря на побои, выглядел он бодро и даже жизнерадостно.
– Кто это? – спросил у него седовласый незнакомец.
– Соседка, – ответил Никита и невозмутимо пожал плечами. – Должно быть, зашла за солью.
– Помни, о чём я тебе говорил, – сказал мужчина и, не сводя с меня глаз, подозрительно прищурился. – Будь осторожнее.
Затем они попрощались, и он ушёл, оставив нас одних.
– Привет, – Никита улыбнулся мне кривоватой улыбкой, слегка поморщившись от боли. – Вика же? Или Ева? Точно, ты – Ева.
Он даже имя моё толком не помнил. Потрясающе. Я почувствовала себя круглой идиоткой.
– В общем-то, какая разница… – обескураженно пробормотала я, переминаясь с ноги на ногу.
Никита застиг меня врасплох, и я совсем растерялась: что ему сказать?