Если он поймёт, для чего я пришла, а потом его оправдают, я опозорюсь по полной. Как после этого жить с ним на одной лестничной клетке? Да, о таких вещах надо было думать раньше. До того, как он послал меня за виски и вином. И кстати, а для кого он заказал вино?..
Когда я позвонила в дверь сорок восьмой квартиры, то с трудом поборола желание оставить пакет с бутылками у двери и убежать к себе.
Никита встретил меня с благодарной улыбкой.
– Спасибо, – сказал он. – Может, зайдёшь ненадолго? Посидеть, поболтать…
Значит, бутылка вина всё-таки для меня. Вот дела – я ломала голову над тем, как попасть к нему домой, а он сам меня зовёт. Теперь уж точно никуда не убежишь. Голикова будет довольна.
Я робко кивнула и зашла к Никите. С прошлого раза в квартире ничего не изменилось: в кухне-гостиной ближе к балкону стояли диван, укрытый клетчатым пледом, журнальный столик и домашний кинотеатр, а в зоне кухни, помимо гарнитура, – круглый белый стол с тремя белыми стульями. Дверь в спальню была приоткрыта, и там виднелась аккуратно застеленная широкая кровать. Квартира Никиты была светлой и уютной. Лучи апрельского солнца скользили по бежевым шторам и молочно-белым стенам, добавляя ощущения лёгкости. Словно четырёх лет и не бывало.
– Если ты не против, пойдём покурим? – предложил Никита и кивнул в сторону балкона. – Я помню, ты тоже куришь.
При слове «балкон» я напряглась.
– Обязательно идти… туда? – спросила я, слегка запаниковав.
Да, лицо у него было дружелюбное, однако инстинкт самосохранения никто не отменял, поэтому стоило проявить бдительность.
– Что? – Никита удивлённо на меня воззрился. – Ах, ты об этом. Давай сразу проясним: я никого не убивал. Она сама упала. Но мы можем остаться здесь, я принесу пепельницу.
Держась рукой за рёбра, он поплёлся к балкону и вернулся оттуда с зажигалкой и небольшим серым блюдцем. В этот момент я ощутила прилив адреналина: моё спецзадание началось, можно начинать интервью! Голикова обещала подробную инструкцию на случай, если я соглашусь на её предложение. Что же, Никита своим неожиданным приглашением опередил события, поэтому придётся действовать экспромтом.
– Тебя избили сокамерники? – спросила я, почти физически чувствуя, как ему сейчас больно.
– Да, четверо на одного. Множество ушибов, сотрясение мозга и отбиты почки, – Никита с трудом наклонился, поставил пепельницу на журнальный столик и тяжело опустился на диван. –Врачи сказали, всё заживёт. Надеюсь и жду!
– Они только били тебя или… сделали что-то ещё? – я села в кресло рядом с диваном и положила ногу на ногу, а руки скрестила. – Ты так странно хромаешь.