– Если у вас были доверительные отношения, почему Лера не рассказала о том, что Ростов её бьёт? – резонно заметил ведущий.
– Лерин папа два года назад пережил инсульт, – грустно улыбнулась Вера Андреевна, поправляя безукоризненную причёску. – Лишний стресс мог негативно сказаться на его здоровье. Я уверена, причина в этом. Лера нас берегла. Она была заботливой дочкой и всегда думала в первую очередь о других. Вы знаете, я себя не виню. Я свою девочку воспитала правильно. Ей лишь чуть-чуть не хватило опыта, чтобы разглядеть волка в овечьей шкуре.
– Ей просто не повезло… – вторил Вере Андреевне ведущий.
– Нет, не просто! – с внезапной горячностью возразила та. – Последние недели я постоянно общаюсь с психологами. Теперь я прекрасно знаю, что такое психологическое насилие и какие приёмы используют абьюзеры, чтобы удерживать жертву рядом. Знаю, как они обрывают её связи с близкими, чтобы она не смогла пожаловаться и получить поддержку. Случившееся с Лерой – это результат отсутствия в нашем обществе психологической базы, встроенной в процесс обучения.
– Что вы имеете в виду?
– Если бы в школах были уроки психологии, на которых специалисты обучали детей распознать зло и дать ему отпор, я уверена, удалось бы спасти десятки тысяч невинных жизней.
Мне понравился ход мыслей Веры Андреевны. Действительно, уроки психологии в школах принесли бы немало пользы. Сократилось бы число подростковых суицидов, сумасшедших стрелков и затравленных несчастных детей, которые вырастут в таких же несчастных взрослых.
Ещё мне подумалось, что мама Леры обладает завидной выдержкой и хладнокровием. И харизмой. От Веры Андреевны веяло нежностью, теплом и сильной материнской энергией. Она умела говорить красиво и слаженно, буквально влюбляя в себя зрителя.
Однако во всём этом ощущалась показушность. Каждый переживает горе по-своему. Кто-то держит эмоции в себе, кому-то нужно выплеснуть их наружу. Но не перебор ли – хождение по ток-шоу и салонам красоты? А когда Вера Андреевна стала вспоминать детство Леры и рассказывать слезодавильные истории, мне показалось, что она слегка переигрывает.
Может, я смотрела на всё со своей колокольни? Если бы меня убили, мои родители не стали бы добиваться справедливости. Им давно не было до меня дела. В самые трудные моменты я всегда одна. Может быть, Вера Александровна выступает на ток-шоу только потому, что понимает, что огласка – единственный способ посадить Никиту в тюрьму?
Следующим утром я проснулась пораньше, навела лёгкую уборку и сходила в пекарню за пирожными, чтобы было чем угостить Голикову. В половину десятого та позвонила и сказала, что немного опоздает. В итоге Ирина приехала к двенадцати часам, даже не извинившись. Выглядела она, как и прошлый раз, экспрессивно: чёрная блузка с глубоким декольте, кожаная юбка-карандаш, каблуки, густая подводка и яркая помада, в руках длинное красное пальто. «Она что, каждый день ходит на шпильках? – подумалось мне. – Ноги к вечеру, должно быть, отваливаются. Вот это выдержка».