– Да не обводил он меня вокруг пальца! – вспыхнула я. – Я просто хотела разобраться в том, как всё было на самом деле! Пока не случилась эта… ссора.
Я нервно вскочила со стула и отошла налить себе чай, повернувшись к Ирине спиной. Как знать, насколько та проницательна? Вдруг прочтёт по глазам, что в истории со ссорой есть доля лукавства?
– Позвольте взглянуть на ваш шкаф с одеждой? – неожиданно спросила Голикова и тоже встала из-за стола. Конечно, она не нуждалась ни в каком позволении, потому как тут же направилась в мою спальню.
– Зачем? – я, оставив пустую кружку на столешнице, последовала за ней, гадая, что ещё взбрело в голову наглой гостье.
– Хочу посмотреть на ваши платья. У вас есть что-нибудь короткое?
Ирина встала рядом шкафом, нетерпеливо постукивая длинными красными ногтями по глянцевой дверце. Снедаемая одновременно раздражением и любопытством, я открыла шкаф и раздвинула вешалки:
– Вот, несколько штук.
– Давайте возьмём это, – Голикова указала на маленькое чёрное платье, которое я надевала всего два раза: на вечеринку к друзьям и в клуб. – Вырез довольно глубокий. Пойдёте в нём мириться к Ростову. Позвоните в дверь, чтобы вернуть стремянку, и извинитесь за то, что вчера вспылили.
От такого возмутительного предложения у меня перехватило дыхание. Вот удивится-то Никита, снова увидев меня на пороге, да ещё с грудью навыкате. Вероятно, он решит, что я чокнулась, раз пришла к нему в таком виде после пощёчины и всех оскорблений.
– Не буду я извиняться, – я упрямо сжала губы и сложила руки в локтях. – И платье не надену. Я вам уже говорила, что не собираюсь с ним флиртовать.
– А вы и не флиртуйте, – Ирина сняла вешалку с платьем со штанги и задумчиво повертела его со всех сторон. – Просто будьте красивой. Кстати, у меня для вас подарок.
Положив платье на постель, Голикова сходила в коридор и вернулась оттуда с небольшой чёрной сумочкой, расшитой пышным кружевом и мягкими пушистыми шариками размером с вишню. Внутри в одном из карманов прятался диктофон, соединённый тонким проводом с крохотным, выведенным наружу микрофоном, замаскированным под один из пришитых шариков.
– Ставите сумку на пол где-нибудь поблизости, и всё отлично запишется, – сказала Ирина. – Слова Ростова нужно записать, иначе всё, что вы расскажете в статье, не будет иметь никакого веса. После каждой встречи переносите запись на компьютер и присылайте мне на электронную почту.
«Какая уродская сумка, – подумала я. – Интересно, сколько людей хранило в ней свои вещи до меня?..»
Я почувствовала, что в общении с Голиковой наступил предел. Предел терпению и уступкам, на которые можно было бы пойти.