– Даже не вздумай с кем-то тут переспать, – предупредила Лера. – Сам понимаешь, за тобой приглядывают и быстро донесут дяде о твоих шашнях.
Естественно, Никита не был идиотом, чтобы крутить интрижки под носом у Алексея Павловича. Другие женщины появлялись в его постели, когда Лера улетала на море с подругами или мамой. За всё время – три коротких, ничего не значащих истории, не считая Оли. Последний год в отсутствие Леры он и вовсе предпочитал оставаться один – почти не вылезал из дома, лежал у телевизора и пил.
Секс с Лерой ему опостылел. Как можно хотеть того, кто тебя раздражает? Он с тоской смотрел на её совершенные лицо и тело и относился к соитию как к утомительной обязанности.
– Почему у нас стало меньше секса? – недовольно хмурилась Лера. – Ты трахаешь кого-то другого? Ты меня больше не любишь?
– Я устаю на работе. А ты со своими гулянками не даёшь восстановиться, – попытался оправдаться он. – Мне нужен отдых.
– Ага-ага. Сегодня устал, вчера болела голова. Отмазки как у девочки!
– Зато ты как мальчик, – огрызнулся Никита. – Мне нравятся мягкие, женственные девушки. А ты женственна только снаружи. Посмотри на своё поведение: пьёшь как не в себя, дерёшься.
– Значит, я тебе не нравлюсь? Ты меня не хочешь? – её глаза округлились и мгновенно стали мокрыми от слёз.
Заревела.
– Хочу-хочу, конечно, хочу, – поспешил он её утешить.
Пришлось делать ей массаж, целовать от макушки до пяток и всячески ублажать, чтобы она не разуверилась в его чувствах. Прикосновения к Лере возбудили его самого. Как хорошо, что это всегда срабатывало. У него не было желания, но стоило заставить себя начать её ласкать, и оно приходило.
И вот однажды что-то пошло не так.
Они поругались. Лера напилась, бросилась с кулаками. Он её отшвырнул. Она упала, больно ударилась, но боль её только раззадорила. Вскочила с пола и снова кинулась на Никиту, тот схватил её за запястья, и Лера переключила режим «ярость» на режим «страсть».
– Давай, возьми меня, – застонала она, запрыгивая на него и обхватывая ногами.
Никита дёрнул блузку, и во все стороны полетели оторванные пуговицы. Лере почему-то нравилось, когда на ней рвали одежду. Он отнёс фурию в спальню и грубо бросил на кровать. Навалившись на Леру, лежащую на животе, он одной рукой схватил её за волосы, а другой задрал юбку и рванул вниз трусики.
– Да-да-да! – застонала она ещё сильнее.
В этот момент Никита ощутил лёгкую панику. По привычному сценарию он уже должен был поставить Леру на четвереньки и овладеть ею, но… возбуждение к нему не пришло. Ни капельки. Он попытался настроиться, отбросить прочь все лишние мысли, но это не помогло.