– Дорогая, ты почаще его записывай, – учила Леру Агнесса. – Лишнее потом сотрёшь. Ты же понимаешь, что он может сорваться в любой момент. Ты должна быть всегда начеку.
– Знаю-знаю, – кивнула Лера. – Иногда мне кажется, что он меня ненавидит.
– Ну что ты, дорогая, не тебя, конечно, – с нежностью проворковала Агнесса. – Разве тебя можно за что-то ненавидеть? Ты – ангел. Но он видит в тебе свою мать.
– Мать? Мы с ней совсем не похожи, – поморщилась Лера. – Я несколько раз была в гостях у его родителей. Мамаша – надутая стерва. Никита редко ездит к родителям и почти о них не рассказывает.
– Не рассказывает, потому что нет там ничего хорошего. Холодная мать-нарцисс. Мужчина, который вырос в любви, никогда не поднимет руку на женщину.
– Никита снова меня бил, полюбуйся, – пожаловалась Лера и, спустив с плеча кофту, продемонстрировала небольшой синяк.
– Сволочь! – возмущённо воскликнула психолог. – Лерочка, сколько можно терпеть? Он унижает тебя, оскорбляет, бьёт. У него нет благодарности за ту жизнь, что ты ему дала. Кто он без тебя? Никто, ничтожество без денег. Мужчины должны оберегать нас, усыпать нам постель лепестками роз, дарить меха и бриллианты. А он тебе на той неделе что предложил подарить, напомни?
– Лечение от алкогольной зависимости в частной клинике, – Лера снова поморщилась.
– Разве любящий мужчина предложит такое?
– Нет.
– Ты не думала обратиться в полицию? Заявить о домашнем насилии. Ты выйдешь из токсичных отношений, а я научу тебя любви к себе. Чем меньше мы себя любим, тем больше абьюзеры пользуются нашей слабостью.
– Ну… – Лера замялась. – Я пока не хочу. Я люблю Никиту и не хочу расставаться. Мне нужно, чтобы он изменился. Чтобы прислушивался к моим желаниям. И чтобы всегда был рядом.
– Тогда записывай, дорогая, записывай. Компромат – это твоё оружие. И ты сможешь использовать его на своё усмотрение: в качестве власти над человеком или как месть – чтобы уничтожить.
Когда они завершили сеанс, Никита вышел из тени, заставив Леру подпрыгнуть в компьютерном кресле от неожиданности.
– Разве можно так пугать? – вскричала она и замерла. – Котёнок… ты что, всё слышал?
Ничего не отвечая, Никита подошёл, взял со стола её телефон и со всей силы швырнул об стену.
– Блин! Зачем?! – у Леры из глаз брызнули слёзы. – Там же тысячи моих фоток!
– Поздравляю, больше их нет, – сказал он. – И аудиозаписей тоже нет.
– Мои фотки! Мои фотки! – рыдая, она бросилась на пол к разбитому телефону.
Никита опустился рядом и, резким движением накрутив хвост Леры на кулак, дёрнул на себя её голову.