– Ай-ай! Больно! – взвыла она.
– Откуда у тебя синяк на плече? – с хладнокровным спокойствием спросил он.
– Он из-за тебя, ты схватил меня за плечо, забыл? – Лера безуспешно пыталась вырваться.
– Я схватил тебя за плечи, когда ты бросилась на меня, чтобы расцарапать лицо, – уточнил он. – Это была самозащита.
– Ну и что? Какая разница? Ай, отпусти меня!
– Разница в том, что я тебя никогда не бил. Это ты кидаешься на меня как сумасшедшая. Естественно, мне приходится обороняться. Зачем ты врёшь Агнессе?
– Я хочу… – Лера стиснула челюсти, будто признание стоило ей неимоверных усилий. – Чтобы она была на моей стороне.
Никита разжал кулак и, отстранившись от Леры, откинулся к стене.
– Иди в полицию, – сказал он, доставая из кармана пиджака телефон. – Не ты одна умеешь пользоваться диктофоном. Расскажи им, как я тебя бью, а я дам послушать этот разговор.
– Ты что, сейчас записывал нас? – Лера удивлённо округлила глаза.
– Пришлось соображать в моменте, как себя обезопасить.
Она скривилась и посмотрела на него с такой злобой, что ему стало не по себе.
– Если тебе так плохо со мной, уходи, – ядовито улыбнулась Лера сквозь слёзы. – Я тебя не держу. Давай расстанемся.
Никита с недоверием покосился на неё. Блефует? Она же пять минут назад говорила Агнессе, что хочет быть с ним всё время рядом. Уйти? Но он планировал сделать это позже. Через год…
– Молчишь, – Лера горько усмехнулась. – Никуда ты от меня не денешься. Знаешь, что будет, если мы расстанемся? Я скажу дяде, и он вышвырнет тебя с работы. И ни в одно нормальное место ты потом не устроишься. Дядя об этом позаботится.
Никита устало покачал головой. К горлу подкатил комок гадливости и презрения. Неужели она не осознаёт, насколько жалко и отвратительно выглядит?
– Ты ненормальная, – сказал он. – Больная на голову. Ты помешалась на мне. Тебе нужна помощь психиатра, а не психолога.
– Советую следить за словами, – Лера вытерла слёзы и посмотрела на него с уверенным спокойствием. – Чтобы больше я никогда этого не слышала. Сейчас поеду в гости к какой-нибудь подружке. Мне нужно остыть. А когда вернусь, ты встретишь меня с улыбкой на лице. Будешь целовать мне ручки и ножки. И говорить, что любишь. Я знаю, ты меня любишь. У нас токсичная любовь. Ругаемся постоянно, но и друг без друга не можем.
Никита ничего не ответил. В тот раз ему впервые в жизни пришла в голову мысль о том, как было бы хорошо, если бы Лера умерла. Разумеется, он не стал бы её убивать. Это бы случилось как-нибудь само собой. Например, её сбила бы машина. Или упал бы на голову кирпич. Тогда у Лериного дяди не было бы повода его уволить.