– Посмотрите, какой сладкий пушистик, – жмурясь от удовольствия, Лера тискала на камеру симпатичного крохотного щенка неясной породы. – Мы нашли его на обочине дороги за городом. Похоже, кто-то его выбросил прямо из машины. Он был ужасно голодным и весь дрожал от холода! Ма-аленький мой!..
А потом она попыталась открыть клетку, чтобы запустить туда щенка. Подёргав щеколду, Лера неуверенно пробормотала:
– Как, блин, она открывается…
На другом видео Лера не смогла найти выключатель от хозблока. А ещё на одном спросила у девушки-волонтёра:
– Где Бруно? Почему вольер пустой?
– Ему нашли хозяев, уже недели две как.
– А-а.
Все эти мелочи указывали на то, что Лера и впрямь появлялась в приюте нечасто.
Я несколько раз пересмотрела печально известное видео из подъезда в замедленной съёмке. Вот Лера с Никитой подходят к лифтам. Леру как будто плохо держится на ногах. Пьяна? Она активно жестикулирует, затем поворачивается к Никите и действительно вцепляется в лацканы его пальто. Он перехватывает её запястья и грубо отталкивает от себя. Падение Леры и удар головой об стену не остужают его пыл. Он почти волочит её за капюшон в лифт. Что могло его настолько разозлить? О чём они спорили в ту ночь?
Наступило девять вечера. Я устала, у меня разболелась голова. Я так увлеклась своим маленьким расследованием, что совсем забыла про ужин. Готовить на ночь глядя не было ни сил, ни желания. Я легла в постель и включила напоследок перед сном телевизор: на одном из федеральных каналов вышла новая передача с участием Лериной мамы.
Вера Андреевна пришла на ток-шоу для отдельного интервью длиной в час. До этого она выступала в числе приглашённых гостей.
Увидев Лерину маму в телевизионной студии, я на секунду потеряла дар речи. На первых интервью та сутулилась, одевалась в старомодные платья. Жидкие с отросшей сединой волосы были собраны в неопрятную гульку. Когда она плакала, её речь уходила в невнятное бормотанье, отчего приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова.
Теперь же Вера Андреевна преобразилась. Отбелила зубы, покрасилась в пепельный блонд, нарастила волосы. Да и над одеждой как будто поработал стилист. Вместо платья в пол и безвкусной кружевной кофточки она надела эффектный голубой брючный костюм. Изменения превратили её в привлекательную женщину лет на пятнадцать моложе себя прежней.
– Когда я познакомилась с Никитой, – говорила Вера Андреевна мягким, обволакивающим и хорошо поставленным голосом, – интуиция шепнула мне: этот человек – лжец. Он далеко не милый парень, каким хочет казаться. Но Лерочка была влюблена. Она заверяла меня: «Мамочка, он хороший!». И я поверила ей. У нас всегда были доверительные отношения. К тому же, Лера с восемнадцати лет жила отдельно от нас. Она была зрелой и самостоятельной личностью, и я не считала нужным вмешиваться в её дела.