– Ты хотела ко мне зайти?
– Я… искала стремянку, – пробормотала я, не придумав ничего лучше. – Надо поменять лампочку в люстре.
Сказав это, я ощутила дурацкое дежавю. Как будто наше знакомство повторяется заново.
– Стремянку? – Никита кивнул, с интересом склонив голову набок. – Да, конечно. Сейчас принесу.
Он похромал вглубь квартиры, а спустя минуту вернулся со складной лестницей.
– Как ты вообще? – Никита отдал мне лестницу, после чего скрючился, схватившись рукой за правое подреберье.
– У меня всё хорошо, – я отступила на шаг назад. – А у тебя?
Я сконфуженно опустила глаза в пол, мысленно ругая себя на чём свет стоит. Что за дура. «А у тебя?» Глупее вопроса в данных обстоятельствах не придумаешь!
– Бывало и лучше, – он тяжело вздохнул и осторожно выпрямился. – Слушай, можно попросить тебя о встречном одолжении? Ты, наверное, читала в новостях… В общем, я под домашним арестом, и мне нельзя выходить из квартиры. Купишь мне кое-что? Я дам свою банковскую карту и скажу пароль.
– Да, конечно, – согласилась я, почему-то решив, что речь идёт о лекарствах.
Отлично, по пути в аптеку набросаю темы для пробного разговора. Вроде бы он настроен дружелюбно.
– Возьми сигареты «Marlboro classic» – пачек пять, и пару бутылок виски. Ко мне тут заходил адвокат. Он заказал еды, но вот о таком его не попросишь, – Никита замолчал на секунду и с любопытством окинул меня взглядом, а затем добавил: – Возьми ещё бутылку красного сухого вина. Пожалуйста.
Кажется, он не испытывал ни малейших угрызений совести из-за того, как обошёлся со мной четыре года назад. И просьба эта… Имя не помнит, а виски ему купи. Как девочка на побегушках. Мне захотелось послать его в одно известное место, но я удержалась, рассудив, что идеальнее момента для того, чтобы «войти в контакт с убийцей», не придумаешь.
– Я всё куплю, – я слабо улыбнулась, пытаясь изобразить ответное дружелюбие. – Прямо сейчас.
По пути в магазин я не переставала чертыхаться про себя. Зачем, зачем я потеряла столько драгоценного времени, пережёвывая прошлое, вместо того, чтобы готовиться к заданию? Надо было искать информацию про ту ночь на балконе, про Леру, накидать список вопросов, настроиться на то, чтобы быть с Никитой милой и приветливой. Хотя, последнее казалось едва ли возможным, потому что за пять минут разговора он сумел вывести меня из себя своей наглой невозмутимостью.
Выбирая в магазине вино, я заметила, что у меня трясутся руки. Он тоже это заметит и сразу меня раскусит. Что тогда будет? Раньше, когда я рассматривала фотографии хладнокровных убийц и маньяков, мне казалось, что у них всех есть какая-то безуминка во взгляде, что-то ледяное и мёртвое. Конечно, это была иллюзия – для того, чтобы успокоить себя. Поверить в то, что можно вычислить психопата по внешним признакам, если повстречаешь его однажды на пути. Как бы там ни было, глаза Никиты остались прежними. В них не читалось ни злобы, ни агрессии, ни безумия.