Прошло полчаса, никто не пришёл. Затем ещё час. В животе неприятно заскребло – то ли от того, что за день я не проглотила ни крошки, то ли от тревоги.
Заварив чай, я встала у окна. Где он? Может, подъедет с минуты на минуту? Вон, припарковался какой-то чёрный мерседес. Нет, из него вышла незнакомая женщина. А вон подъехало такси. И снова мимо: пассажиры – молодая парочка.
В напрасном ожидании у окна прошёл ещё час. Близился вечер. В голову стали закрадываться мрачные мысли. Я пыталась одёргивать себя: может, у него какие-то дела с адвокатом? Может, он решил встретиться с друзьями? Он говорил, что скучает по ним. А вдруг объявились родители, и сейчас он ужинает у них в гостях? Но между всех этих версий неизменно вклинивалась та, в которой Никита меня обманул.
Я откинула покрывало, которое так старалась безупречно застелить, и легла на кровать. Свернувшись под одеялом, принялась отсчитывать секунды. Шестьдесят – прошла минута. Триста – пять минут. Двадцать минут. Чёрт, он ведь вышел из суда четыре часа назад! Что случилось?!
Он не мог так поступить со мной. Просто не мог. Не мог солгать, зная, через что я прошла. Он же должен понимать, что новое предательство окончательно меня сломает. Я видела его глаза – они были правдивы. Я ощущала его стальную хватку – он не стал бы так крепко обнимать, не будь я ему дорога.
Я не сделала ничего, за что он пожелал бы так жестоко обойтись со мной. Наоборот, помогала и поддерживала.
А что, если мне всё привиделось? Если я безумна в своей любви к нему? Как Лера. Лера же тоже считала, что Никита в неё влюблён, несмотря на целую кучу красных флагов. Я подтянула колени к груди. Неужели, мне так хотелось верить во взаимность, что весь месяц я пребывала в сладкой иллюзии, слепо веря каждому слову проходимца, для которого была лекарством от скуки?
Пять часов. Хорошо, что не накрасилась. Из глаз потекли слёзы. Я вытирала их кулаками, безуспешно пытаясь взять себя в руки. Мгновенье – и единичные слёзы перешли в рыдания. На подушке образовались два больших мокрых пятна. Надо бы её перевернуть – а вдруг он уже поднимается в лифте и вот-вот позвонит в дверь?
Встав с кровати, я включила ноутбук. Где-то пару лет назад я придумала себе правило: на все случаи жизни, по возможности, должен иметься план «Б». План «Б» – это не утешительный приз, а равнозначная альтернатива. Чтобы не было мучительно больно остаться без «А».
Из динамика ноутбука зазвучал не совсем трезвый голос:
– Может, у неё и правда кружилась голова от удара об стену, а может, она перепила. Я не знаю. Она так сильно наклонилась, как будто вот-вот полетит вниз. Я смотрел и думал о том, что надо бы подойти, схватить её и затащить внутрь, пока она не упала. У меня было достаточно времени, чтобы это сделать. Но я просто стоял, продолжал что-то отвечать ей и ждал, пока она свалится. Я хотел, чтобы она умерла. Это длилось несколько секунд, а потом Лера упала.