Я к смерти Леры не имела вообще никакого отношения. Поэтому должна ли я теперь испытывать вину за то, что хочу быть с Никитой? Испытывать вину за свою любовь – даже звучит странно. Я и так хлебнула горя в жизни. Разве нельзя позволить себе быть счастливой?..
Наступил день вынесения приговора. Я проснулась ни свет ни заря. Завтрак не лез в горло. Хотелось постоянно курить. За утро я выкурила половину пачки – что-то немыслимое.
В томительном ожидании я каждые пять минут обновляла страницу новостей на ноутбуке. И наконец…
«Суд вынес оправдательный приговор Никите Ростову»
– Божечки, – прочитав заголовок, я сложила руки на груди и прослезилась.
Почти сразу появилось видео с Никитой, выходящим в сопровождении адвоката из зала суда. На этот раз он дал чуть более развёрнутое интервью окружившим его журналистам.
– Вы выиграли суд. Что вы чувствуете?
– Я рад, что свободен, – Никита улыбнулся печальной и усталой улыбкой, – но ликования, конечно же, нет. Я скорблю по Лере.
– Как вы относитесь к тому, что вас ненавидит столько людей?
– Это ужасно, – он опустил голову. – Мы провели экспертизу, которая доказывает мою невиновность. Судья меня оправдал. Теперь все факты налицо. Что ещё нужно, чтобы люди поверили мне? Я надеюсь на их здравомыслие.
– Вы любили Леру?
– Естественно! – с жаром воскликнул Никита. – Мне противны инсинуации некоторых людей, которые смели утверждать, что я встречался с ней из-за денег. Я дарил ей дорогие подарки, оплачивал рестораны, поездки на море. Всё это доказано выписками из банка по транзакциям с моих счетов.
– Но вы поднимали на Леру руку.
– И этого не было. Только самозащита. Всё уже доказано. Простите, мне надо идти.
– Какие у вас дальше планы? – крикнул кто-то ему вслед.
Никита улыбнулся, на этот раз гораздо веселее, ничего не ответил, сел вместе с адвокатом на заднее сиденье подъехавшего мерседеса и куда-то уехал.
Примерно в это же время появилось свежее интервью с Верой Андреевной, также заснятое у здания суда. Её внешний вид вызвал у Евы новую порцию удивления. Отбеленные зубы были заменены на виниры, гладкий ботоксный лоб блестел, постройнела килограммов на семь. Белоснежная рубашка, заправленная в джинсы скинни, высоченные шпильки, длинные распущенные волосы – мама Леры со спины легко могла сойти за молодую девушку. Да и спереди она была больше похожа на актрису или телеведущую, нежели на убитую горем мать.
Смахнув невидимую слезинку, Вера Андреевна грустно улыбнулась в камеру:
– Мы ожидали подобного исхода. Потому что у нас были только косвенные улики. К сожалению, суд встал на сторону Ростова. Но материнское сердце не обманешь, я знаю, этот человек каким-то образом причастен к смерти Лерочки. Я хочу выразить огромную признательность всем, кто меня поддерживал. Лишь благодаря вам я не пала духом.