Я легко пропустила бы это мероприятие. И совесть не мучала бы, ведь в клуб я пошла из-за Этери. Но она же не оставила мне выбора.
— Драка из-за меня началась, — сказала она. — Я со всеми побегу.
— Драка началась не из-за тебя, — попыталась возразить я.
Но Степан согласно кивнул, Мишка закатил глаза, Сава довольно усмехнулся, а Матвей начал разминаться.
— Ты тоже⁈ — изумилась я, обращаясь к брату.
— Это справедливо, мы же тоже там были, — ответил за него Сава.
Кощей против нашего участия, естественно, не возражал. А однокурсники определенно одобрили такое рвение.
По совету Матвея мы разделили картофель в мешке на две примерно равные части, предварительно завязав мешок. Получился «шарф» с толстыми концами. Первые же метры доказали, что нести его на шее удобнее, чем в руках.
Я вовсе не была уверена в собственных силах. Я могла одолеть десять километров, но по ровному покрытию. Иногда Сава заставлял меня бегать по песку, недлинные дистанции. Тут же дождь, ноги скользят и разъезжаются, одежда мокрая, мешок натирает шею. И корсет, вишенкой на торте. А ребята с самого начала взяли высокий темп. Все же… мужики. Сильные, выносливые, крепкие. Обидно проигрывать вот так, по глупости.
Но все же сильнее я переживала за Этери. Понятно, почему она гибкая и ловкая. Занятия танцами, тренировки с братом. Вот только брат не устраивал ей марш-броски по сельским дорогам, размытым дождем. И чего она такая неуемная? Сидела бы тихо! После того, что случилось вчера вечером, никто ей слова обидного не сказал бы.
Перед началом «экзекуции» Глеб успел предупредить, что общий сбор назначен на «после того, как все это закончится». И обсудить надо два вопроса. Один из них определенно касался меня.
Если в начале пути я проклинала дождь, то к концу была благодарна за то, что он не прекращался. Он скрывал мои слезы.
Как я и предполагала, Этери быстро отстала, и я сбавила темп, чтобы не оставлять ее одну. Матвей и Сава бежали впереди. Полагаю, для них это было чем-то вроде легкой прогулки. Этери перешла на шаг, еле плелась, и частично мои силы уходили на то, чтобы толкать ее вперед и не позволять упасть. В конце концов, мы потеряли из виду тех, кто бежал впереди.
А карту нес Глеб.
Какое-то время я ориентировалась по следам в грязи, но вскоре мы добрели до развилки, где в лес уходили две тропы. И по какой из них нам нужно двигаться, я не представляла.
На эмпатию и магию — никакой надежды. Дождь приглушал эмоции и смывал следы магических эманаций. Мы с Этери остановились, и тут из-за деревьев вышел Степан.
— Догоняй, — сказал он мне, указывая направление. — Я за ней присмотрю.