Глеб довольно настойчиво звал в клуб. И не он один. Пытались взять «на слабо», но и тут я не поддалась. А сломалась из-за Этери.
— Ты не идешь? — спросила она. И горько вздохнула: — Жаль…
Я знала, что моя доброта меня погубит. А как еще? Отдать девчонку на растерзание? Парни почти ее сломали. И я была уверена, что там ее и добьют.
Я не могла выступить открыто, не могла схлестнуться с теми, кто заигрался в сыщиков. Но могла быть рядом с ней и защитить, если станет совсем худо. Даже если ничего не получится, я хотя бы попытаюсь.
Перед выходом я обнаружила, что Мишка и Степа идут со мной.
— Это не обсуждается, — отрезали оба чуть ли ни хором.
— Мы с Савой будем рядом, — добавил Матвей.
А ведь я даже не сказала, зачем туда иду. И никто не попытался меня отговорить? Странно. Разве что… Они уже знали о том, что Мамука — девушка. И что я иду в клуб из-за нее.
В императорском дворце я танцевала лишь однажды, но и этого хватило, чтобы почувствовать разницу между балом и танцами в сельском клубе. Здесь было темно и тесно, и запах крепкого табака, густо смешанный с ароматами ядреных духов, напрочь лишал обоняния. Музыку, гремящую в колонках, я не оценивала. Глупо сравнивать классику, звучащую на балах, с развлекательной попсой и ревущим роком. Последний я и сама любила слушать, если появлялось свободное время.
Первые пять минут я не могла отвести взгляда от танцующих. Под потолком крутился зеркальный шар, переливаясь всеми цветами радуги. Девчонки, собравшись в круг, дергались в такт музыке, наклоняя туловище то в одну, то в другую сторону. Парни, в основном, подпирали стены.
И как-то сразу стало понятно, почему первокурсников тянет в клуб, будто там медом намазано. Они шли за экзотикой. Не все, но те, кто из аристократов — точно.
— Ну? — спросил Мишка, ткнув меня в бок. — Чего делать будем?
— Понятия не имею, — честно призналась я. — Может, обратно пойдем?
— Мне тут не нравится, — сказала Этери.
Говорить приходилось громко, наклоняясь к уху собеседника.
— Да ладно вам, — возразил Степан. — Если пришли, давайте хоть потанцуем.
— Начинай, — фыркнула я.
Тут одна композиция сменила другую, и Степан, с криком: «Расступись!», исполнил «па-де-баск», «па-де-ша» и еще какие-то па, названия которых я не знала.
— Позер! — заключил Мишка.
Прыжки Степана пришлись по душе девушкам и вызвали озлобленный интерес со стороны местных парней. Танцующие мгновенно освободили место, чтобы не мешать Степану. А он от балетных па перешел к акробатическим трюкам. Под свист и улюлюканье прошелся колесом, сделал сальто и приземлился на шпагат.