— Что-то случилось? — насторожилась я.
— Ничего нового. Баронесса Кукушкина всерьез решила тебя заполучить. Не на летние каникулы, а на полный курс обучения.
— А как же академия? — растерялась я. — Нет, я не против обучаться ведьмовству. Но, получается… все было зря? Я ведь подтвердила свой выбор.
— Подтвердила. А потом дыру в мироздании залатала, — хмыкнул Александр Иванович. — Ковен грозится, что пойдет ва-банк, если не получит желаемого. Объявит тебя дикой ведьмой, со всеми вытекающими последствиями.
Я от души хлебнула травяного чаю. Дикие эсперы, дикие ведьмы… Дикие законы! Вот спасибо богам, удружили с подарками…
— Блефуют, — подытожил Александр Иванович. — Как мы никогда не откажемся от такого эспера, как ты, так и они такую ведьму не упустят. Но компромисс искать придется. Возможный вариант — это очередность обучения. После первого курса съездишь к ним летом, посмотришь, что да как… Ну, и решишь, где продолжать, там или тут. Подумай об этом.
Подумаю, куда деваться. От количества дум скоро голова треснет. А если решать проблемы по мере их поступления, то первое, о чем следует беспокоиться, так это о зачете по праву.
— Надо бы узнать, жив ли Ваня, — сказала я. — Замучили его, небось, экзаменаторы. Спасибо за чай, Александр Иванович.
— Я за экзаменаторов переживал бы, — ответил он, улыбнувшись. — Но ты их поторопи, мне пора возвращаться на службу. Вас заодно до академии подброшу.
Ночь на дворе. А он опять работать? Вот же…
— Не переживай, Яра. Скоро вынесут приговор, тогда и отдохну.
Скоро? Прислушается ли император к моей просьбе? Ох, не о том я думаю. Не о том…
Приговор по делу малого ковена объявили в день моего рождения.
Я попросила Саву не поздравлять меня в академии. И друзьям, знающим о дате, как-то намекнуть, что сейчас мне лишнее внимание ни к чему. И курсантов, и преподавателей все еще лихорадило после того, как стало известно, что я — Морозова.
«Морозова? Неужели из тех? — Из тех самых».
Курсанты шептались об этом и при мне, и у меня за спиной. Новость о том, что я — дочь предателя, произвела на них гораздо большее впечатление, чем превращение Ярика в Яру.
Говорили ли обо мне гадости, не знаю. Открыто — нет. Полагаю золотая медаль из рук императора закрыла вопрос о том, несу ли я ответственность за преступление отца. И все же хотелось верить, что парни в академии адекватные, без гнили и предубеждений.
Поведение преподавателей изменилось почти неуловимо. С меня и без того требовали больше, чем с остальных, а теперь еще и «строго по протоколу». То есть, раньше я еще могла договориться о пересдаче без ухудшения общего балла, сейчас же каждый старался скрупулезно следовать правилам. В рамках учебной программы и устава академии от меня требовали беспрекословного соблюдения всех мелочей, и в последние дни я спала буквально по два часа, иначе ни за что не сдала бы все «хвосты».