Он махнул рукой, отпуская меня. Что ж, я хотя бы попыталась.
Оглядевшись, я нашла Александра Ивановича и устремилась к нему. В конце концов, я имею право знать, где мой брат. Как… кхм… глава рода.
Поговорить с Александром Ивановичем не удалось. Он успел сказать, что с Ваней все в порядке, прежде чем Разумовский, цепко схватив меня за локоть, прошептал на ухо, что я должна следовать за провожатым и ждать, когда он, Разумовский, освободится.
Избегать этой беседы показалось мне неразумным. Я могла получить ответы хотя бы на часть вопросов, возникших во время церемонии награждения, от такого глупо отказываться. Поэтому я быстро сказала Матвею, он стоял ближе всех, чтобы в академию возвращались без меня, и последовала за слугой.
Полагаю, меня вели в покои князя Разумовского. Однако мелькнула мысль, что это может быть путь в темницу. А что? Пафосно наградили, а потом заперли в каменном мешке. Кто искать будет, тому быстро заткнут рот. Не наступил ли тот момент, когда моя сила стала опасной для императора? Но лестница вела не вниз, а наверх, и вскоре я узнала интерьер. Все же покои Разумовского.
Навстречу мне сразу же выбежал Тоби, виляя хвостом. И я позвала Карамельку. Та отчего-то явилась вместе с Саней. На его обезьяньей мордочке застыла гримаса грусти.
— Что-то случилось? — растерянно спросила я.
Жаль, что химеры не могут ответить. Общаться с ними приходилось при помощи эмоций и нехитрых жестов. Карамелька сложила лапки и округлила глаза.
— Можно ли ему остаться? — догадалась я. — Но это не мой дом. И хозяин тут…
Я взглянула на Тоби. Тот определенно радовался гостям.
Саня очень по-человечески вздохнул. Тоби облизал ему морду. Я могла бы послать Карамельку с запиской к Александру Ивановичу, но махнула рукой и не стала усложнять. Саня грустил, а не волновался. И если химеры могут его утешить, отчего я должна мешать?
Выглянув за дверь, я обнаружила там того же слугу и попросила его принести чаю со сладостями. Просьбу выполнили быстро, и в ожидании Разумовского я развлекалась тем, что скармливала химерам зефир, мармелад и пастилу. Саня немного повеселел и играл с Тоби и Карамелькой в чехарду, прыгая ловчее всех.
— Головокружение от успеха? — вкрадчиво поинтересовался Разумовский, останавливаясь у меня за спиной.
Я слышала, как он вошел, эмпатически. Но он двигался бесшумно, поэтому я решила не оборачиваться.
— Вы о чем, Сергей Львович? — поинтересовалась я невозмутимо.
— Хозяйничаешь тут… как у себя дома.
Он не злился, скорее, пытался меня смутить. Или проверял степень моей наглости.