Первым вызвали Саву, за ним — Венечку, потом Матвея и Мишку. Всем вручили по золотой медали «За спасение погибавших» на красно-черной ленте Святого Владимира.
Когда очередь дошла до меня, я отчего-то разволновалась. И слова церемониймейстера, так похожие на предыдущие, прослушала.
— … приглашается курсант Яромила Морозова, из рода бояр Морозовых.
Кроме нескольких последних, после которых кровь ударила в голову.
Морозова? В смысле⁈
Я боялась дышать и шевелиться. Мне это послышалось? Не просто «Морозова», но «из рода бояр»?
Мишка, стоящий рядом, ткнул меня в бок и прошипел едва слышно:
— Иди…
Я шагнула вперед — оглушенная, на негнущихся ногах. Приняла из рук императора медаль, такую же, как у всех, произнесла слова благодарности.
Император веселился. Я ощущала, что он доволен произведенным эффектом.
Когда я развернулась, чтобы вернуться в строй к ребятам, рука императора легла мне на плечо. Знак, чтобы я не спешила?
— Полагаю, все присутствующие знают, что Яромила — Морозова по происхождению, — произнес император. — Так же все знают, что именно она закрыла дыру между мирами. Поэтому мы сочли возможным вернуть Яромиле родовое имя, в качестве награды. Также подписано помилование рода бояр Морозовых, с восстановлением титула и привилегий, начиная от Яромилы, ей и всем, кто рожден после нее.
Значит, и Ване вернули титул? Интересно, знает ли император о том, что у меня есть родной младший брат.
Я взглянула на Разумовского. Он смотрел на меня, прищурившись, и едва заметно… улыбался или усмехался? С расстояния не разобрать.
Кажется, мне пора благодарить его императорское величество за оказанную милость. Я буквально приказала себе это сделать. Не так я представляла возрождение рода! Не так. Мне нужна не милость, а справедливость.
— Тебе вот-вот исполнится двадцать один год, — уже без пафоса сказал мне император. — К этому времени будут готовы бумаги, и ты официально станешь главой рода, до появления первого наследника мужского пола.
Нет, он определенно не знает о Ване.
— Я больше не ваша крепостная? — тихо спросила я, пользуясь тем, что грянула музыка.
— Все эсперы — мои крепостные, по сути, — ответил император, наклоняясь к моему уху. — После присяги на верность. И ведьмы теперь — тоже.
Что ж, время до присяги у меня еще есть. Главное, Разумовский замуж силком не потащит.
Слуги внесли бокалы с чем-то игристым, нас стали поздравлять те, кто присутствовал на награждении. Я с удовольствием обнялась с Александром Ивановичем. Разумовский предостерегающе качнул головой, мол, сейчас никаких вопросов. Другие «официальные лица» жали руку по очереди.