Правда, она отпустила волосы, пользовалась косметикой и духами, а вместо ботинок носила туфли на низком каблуке. Я же избавилась от личины и корсета, а в остальном…
Между прочим, короткая стрижка — это удобно. Пока меня не поперли из оперативников, я все так же следила за физической формой, бегала по утрам. И заниматься борьбой с короткими волосами удобнее. Косметикой я и раньше не злоупотребляла, хватало природной красоты. А в ботинках надежнее, меньше шансов подвернуть ногу.
— Пожалуйся коменданту, — посоветовала я Этери. — Может, твоему сиятельству отдельные покои выделят.
Она фыркнула и отвернулась, а я поспешила к ребятам. Идти во дворец мы решили вместе.
— Интересно, Головина тоже вызвали? — тихо, вроде как себе под нос, спросил Мишка по дороге.
Ему никто не ответил. О Венечке и в училище старались не говорить. С одной стороны, он ни в чем не виноват, с другой — скоро вынесут приговор его матери. Головина не любили за скверный характер, поэтому ему не сочувствовали открыто.
Во дворец Венечка явился раньше нас. Сдержанно кивнул в знак приветствия. Эмоционально — глухой блок. Чуть позже я поймала на себе его неприязненный взгляд. Похоже, Сава был прав, когда предупреждал меня об осторожности.
Нас встретили, но ничего не объяснили. И куда-то повели.
Атмосфера во дворце изменилась. Во время бала она была легкой, праздничной. Разумеется, до того, как живчики отравили ее смертью. Теперь на каждом шагу стояли посты, гвардейцы пристально следили за каждым движением, а слуги будто исчезли вовсе.
— Малый зал для торжественных приемов, — шепнул мне Сава, когда мы остановились возле закрытых дверей.
Значит, все же награждение?
Лариса Васильевна любила смотреть по телевизору церемонии, проходившие во дворце. Николай Петрович как-то обмолвился, что она все надеялась увидеть не экране брата, который служил в личной гвардии императора. При случае я тоже смотрела трансляции, любопытства ради, и примерно представляла, как проходит награждение.
В зале сидят или стоят будущие кавалеры орденов, вокруг — гости, играет музыка. Император торжественно входит в зал по красной дорожке. Лично вручает награды, жмет руки, слушает благодарственные речи.
Нас ввели в пустой зал, выстроили в ряд. Минут через десять церемониймейстер объявил императора, перечислив все его титулы. Всеслав Михайлович появился перед нами, воспользовавшись боковой дверью. Следом за ним шли Сергей Львович, Александр Иванович и еще несколько мужчин, мне неизвестных.
Дальше расхождение в сценариях почти исчезло. Император, довольно тепло улыбнулся и произнес маленькую, но пафосную речь, посвященную победе добра над злом. И, заодно, нашему подвигу. Меня немножко пробрало, не от слов, а от торжественности момента, в котором я вдруг стала одним из действующих лиц.