И, наверное, это неудивительно: отбор в академию жесткий. Странно, что такие, как Венечка, его проходят. С другой стороны… нужен же кто-то для контраста.
До берега плыли километра полтора. Глеб выбрал самую близкую от острова точку. Нам еще предстояло выяснить, не придется ли огибать озеро, чтобы добраться до лагеря. Узнать направление мы могли только у местных. Пока все сушили одежду, Глеб отправил нескольких человек на разведку, искать ближайшее жилье.
Деревню обнаружили быстро, и выяснилось, что наш лагерь в десяти километрах от озера. По закону подлости до начала рабочего дня оставалось полчаса.
О завтраке уже никто не мечтал. Парни злились так сильно, что у меня впервые за последнее время возникло желание спрятаться за блоком.
— В соседней деревне автобаза, — сказал Глеб. — Есть шанс уговорить какого-нибудь водилу отвезти нас на грузовике. Скинемся, заплатим.
Так что бежать по пересеченной местности все же пришлось. Правда, всего-то пару километров. А потом…
Не знаю, повезло или это старшие заранее договорились, но нам попался порожний грузовик, и водитель легко согласился подбросить, потому что ехал в том же направлении. Он высадил нас у поворота к лагерю, и палаткам мы прибежали ровным строем, под аплодисменты и улюлюканье старших курсантов. И уже оттуда разбрелись по автобусам, что развозили нас по полям.
А вечером мне в палатку подбросили мышь…
Вытряхивать спальник перед сном меня научили Сава и Матвей. Полезная привычка, мало ли кто может заползти внутрь днем. Даже безобидный жучок или паучок испугает до заикания, если ночью начнет ползать под одеждой.
Выворачивала спальник я, естественно, не в палатке. Но этим вечером вынести его не успела. Только сгребла, как из него вывалилась маленькая серая мышка. А следом — еще две.
Мыши прыснули в разные стороны. Мишка, находившийся в палатке, выскочил из нее с воплем раненого зверя. Я выругалась и принялась ловить мышей. Это не очень сложно, если использовать магические ловушки. Ставить их меня научил Череп. Тот самый, патологоанатом из гимназии. Я как-то дежурила на практикуме и упустила лабораторных мышей. Они разбежались по комнате, и Череп, сжалившись, подсказал мне, как создать магическую мышеловку.
— Это ты орал? — спросил кто-то снаружи.
Знакомый голос. Ммм… Степан Бураго! Один из тех, кто сидел с нами у костра на острове. Его фамилию я запомнила, потому что у Николая Петровича был друг Нестор Анатольевич Бураго, тоже врач. Хотелось спросить, не родственник ли он Степану, но я боялась выдать себя. В любом случае, Бураго — старинная дворянская фамилия. И, наверняка, какая-то родственная связь между Степаном и Нестором Анатольевичем есть.