— Да и не в возрасте дело, — продолжила Этери. — Он жестокий человек. Отцу нужны деньги, положение в обществе. Ему плевать, как муж будет относиться ко мне.
— Допустим, — согласилась я. — Сбежать из дома не пробовала?
— Он везде меня найдет, — в отчаянии сказала Этери. — Академия дает защиту.
— Тебя исключат, как только узнают, что ты девушка. И на выходе тебя будет ждать свадебный кортеж, — безжалостно заявила я. — Как ты умудрилась пройти испытание?
— Брат прошел за меня, — смущенно пробормотала Этери. — У меня хорошая физическая подготовка, я умею драться. Брат учил. Но полиграф я не смогла бы обмануть.
— Ты и людей долго не сможешь обманывать, — сказала я. — Возможно, кто-то уже догадался, да помалкивает. Эсперу, в принципе, легко ощутить твои эмоции.
— Тогда зачем меня ищут? Если догадаться легко, и ты… не собираешься доносить…
— Полагаю, это чисто спортивный интерес. Здесь скучно, — предположила я.
— Яр, а ты эспер?
Ответить я не успела. На горизонте показалась лысина Кощея. Надо же, лично явился проверить, как я работаю!
— Тряпку в зубы и вперед! — скомандовала я. — Если не хочешь еще одного нагоняя.
Соображала Этери быстро, и проверяющий мог лицезреть зады двух усердных курсантов, надраивающих полы в душевых кабинах.
Убедившись, что работа кипит, Кощей исчез. Разговор мы с Этери не продолжили. Я не знала, что ей сказать. И что мне делать — тоже. Промолчать? Так ее скоро вычислят и исключат. Рассказать о ней Александру Ивановичу? Ему сейчас точно не до грузинских княжон. Разумовскому? Не уверена, что он ей поможет.
Я и сама не была уверена, что Этери нужно помогать.
Чем я точно не разучилась заниматься, так это самоедством. Как выяснилось, игнорировать проблему можно долго, однако есть критическая точка, после которой все установки летят к чертям. И вот этот момент наступил.
Мы с Этери справились с заданием до обеда, а так как работали молча, времени для критического анализа собственных поступков оказалось предостаточно. Мне предстояло еще два непростых разговора — с Мишкой и со Степой. И то, что сказал Разумовский, не давало покоя.
«Судьба у тебя такая».
А ведь я не впервые размышляла о том, что притягиваю неприятности на головы тех, кто рядом. И на свою собственную, заодно. Да, Степану я помогла, но если бы я не вмешалась, то не подставила бы Александра Ивановича. Он поступил нечестно, однако я не хотела, чтобы он пострадал.
И не прав ли дед со своим предсказанием? О том, кто причина всех бед. Я или первая Яромила — неважно…
За обедом Матвей без всякой эмпатии понял, что со мной что-то не так. Он первый спросил, что случилось. А Сава церемониться не стал.