Матвей ничего не сказал, но в его взгляде ясно читалось одно слово: «Выпорю».
— Мы опять вернулись к тому, с чего начали? — спросила я. — Я, по-вашему, ребенок неразумный?
А они обиделись. Оба. Меня как по темечку шарахнула эта их обида. Но беспокойства за меня все же было больше.
— Кате помогите Степана умыть, — сказала я. — Лучше искупать. Целиком. Даже если будет сопротивляться. Он уверен, что Катя ведьма, а сейчас уже все равно, кто этим займется. За мной не ходите.
В чем-то они, безусловно, правы. Я опять увлеклась. Очередная случайность?
Далеко идти не пришлось. Дуб и рядом с родником рос, но навряд ли разумно обнимать его на глазах у Степана. А этот тоже подойдет. Крепкий, здоровый. Я прошептала слова о помощи и прижалась к стволу, обхватив его руками. Из носа потекло что-то теплое. Кровь. Капли упали на кору и исчезли. Лес поможет восстановить силы.
Когда я вернулась к избушке, Степан сидел на перекладине лесенки, ведущей к двери. Сруб стоял на опорах, его нижний венец не касался земли, а вместо крыльца использовали лестницу.
Степан был спокоен, даже умиротворен. А еще высушен и согрет моими заботливыми друзьями. Мрачный Сава обдувал горячим воздухом его мокрую одежду. Матвей любезничал с Катей, отведя ее к ручью.
Сава прекрасно слышал, что я вышла из леса, но даже не взглянул в мою сторону. Матвей и Катя помахали мне и вернулись к прерванному разговору. Я подошла к Степану.
— Ты как? — спросила я его небрежно. — Не надумал к врачу с дипломом показаться?
Степан взглянул на меня кротко.
— Все хорошо. Спасибо. Тебя долго не было.
— Живот прихватило, — соврала я.
Степан прикусил губу, будто хотел сказать что-то, но передумал. И взгляд отвел. А в его эмоциях появилось нечто странное: то ли любопытство, то ли восхищение, щедро сдобренное досадой.
— Держи. — Сава отдал Степану сухие штаны. — Одевайся. Возвращаемся.
— Мы тут с Матвеем подумали, — сказала Катя, подходя ближе, — что можем поужинать в городе, все вместе. У вас еще есть время.
— Хорошая идея, — обрадовался Степан. — Я есть хочу. Сильно.
— От города до лагеря километров шестнадцать? — спросил Сава, глядя на Матвея.
— Ну да, если по прямой, лесами, — ответил Матвей. — По дороге около двадцати.
— Отлично. Катя, если ты не против, я поведу машину, — сказал Сава.
Я чувствовала, что он до сих пор на меня злится. Матвей — тоже, но его вниманием завладела Катя. Они сдерживались из-за Степана. Из-за него же невозможно было обсудить произошедшее. Оставалось лишь надеяться, что Степану не рассказали, зачем его купали в ручье.