Болтать о ерунде стало некогда, а к вечеру уже и не хотелось.
Яков, казалось, вовсе не чувствовал усталости. А сильнее всех вымоталась не я, а грузинский князь. Или княжич? Запамятовала их титулование.
В лагере Мишка, улучив момент, отволок меня в сторонку и горячо зашептал:
— Яр, это не я! Чем хочешь поклянусь! Я никому… ни с кем…
— Миш, успокойся, — попросила я. — Я знаю, что это не ты.
— Но кто? — Он взмахнул густыми ресницами. — Сава или Матвей? Бред. Кто еще знал? Ленька? Но его нет…
— Я.
— Э-э… Что?
— Что слышал. — Я похлопала его по плечу. — Выдыхай. Вечером обсудим. Вчера не до того было.
Я собиралась принять душ до ужина, но Мишка вцепился в меня, как клещ.
— Но зачем? Разве тебе не надо… оставаться парнем?
К счастью для себя, Мишка был незнаком с методами Александра Ивановича, поэтому я сжалилась и объяснила:
— Это такой план, для адаптации в мужском коллективе. Я от него не в восторге, но моего мнения никто не спрашивал.
— То есть… теперь надо, чтобы тебя раскрыли?
— Нет. — Я вздохнула. — Теперь надо, чтобы меня искали. Подробности после ужина.
Помыться я все же успела, но только потому, что Матвей занял нам с Мишкой очередь. В душевой кабинке едва хватало места одному, поэтому курсанты вынужденно ждали снаружи. Кабинок установили десятка три, а нас гораздо больше.
За ужином Сава заметил, что у меня слегка дрожат руки. Или, что вероятнее, почувствовал мою усталость.
— Яр, вовсе необязательно выкладываться по полной, — заметил он. — Тут половина норму не добирает, и ничего.
— А у меня нет нормы, — ответила я, взглянув на Мишку. — Майк нам легкую работенку нашел. На комбайне.
— Да вы с ума сошли? — удивился Сава. — Зачем?
— Ну… мне показалось, там лучше… — пробурчал Мишка.
— Там, действительно, неплохо, — вступилась я за него. — Это с непривычки. Завтра пройдет.
И уставилась на Саву, заставляя его почувствовать мое недовольство.
— Ты чего? — нахмурился он.
— Если мы с Майком доживем до завтра, — сказала я. — Что еще за испытание? Почему ты ничего мне не сказал?
— А, это… — Сава заметно расслабился. — Яр, ты предпочел бы все знать заранее? Серьезно?
Я перевела взгляд на Матвея.
— И ты промолчал? Тоже мне…
«Брат», — добавила я мысленно.
— Сава прав, — ответил Матвей. — Не пойму, чем ты так возмущен. Или тебе везде соломки подстелить надо?
— Значит, это правда? Еще одно испытание? И про кладбище… правда? — не унималась я.
— Яр, ты мое училище вспомни, — посоветовал Матвей. — Там тоже кладбище было. По пути. И оно тебя не остановило.
Лучше бы он об этом не упоминал. Мне до сих пор плакать хочется, как представлю, что ему тогда пришлось пережить.