— Проблема не в Асе, — напомнил Сава.
— Скажи отцу, что меня отдают замуж за Разумовского. По секрету скажи. Это его успокоит. Извинись. И прекращай…
— Ты не понимаешь, что он мне другую невесту найдет? — Он опять злился. Да так, что лицо побелело от гнева. — Или ты… уже все решил? Я тебе не нужен? Разумовский тебя ку…
Я зажала ему рот ладонью. Сава моментально отреагировал, заломив мне руку за спину. Он тут же опомнился и отступил. Я же демонстративно потрясла рукой, морщась от мнимой боли.
— Бестужев, не переусердствуй, — хохотнул кто-то из старших курсантов, проходя мимо нас.
— Какого черта⁈ — рыкнул Матвей.
Он появился рядом как-то незаметно, будто выпрыгнул из Испода.
— Все в порядке, — быстро сказала я. — Матвей, не вздумай. Сава, остынь.
Мишка мялся шагах в трех позади.
— Ладно, всё. Всё. — Сава выставил вперед ладони. — Прошу прощения.
— Нет, не всё, — возразила я. — Пойдем!
— Эй, вы далеко? — возмутился Матвей.
— Через пару минут будем у нашей палатки, — ответила я.
Я отвела Саву в сторону от людного места, убедилась, что нас никто не услышит.
— Сава, ревность — плохое чувство. У тебя нет для нее повода. Мы с тобой никогда не были парой. У нас даже свиданий не было! Ты знаешь обо мне всё. И прекрасно понимаешь, что у нас практически нет шансов. Так почему я должна оправдываться и говорить тебе, что между мной и Разумовским никогда ничего не было и быть не могло⁈ Я ему для чего-то нужна. Явно не для женитьбы и продолжения рода! Поэтому он хорошо ко мне относится. И учти, я прощаю тебя в последний раз! И только потому, что ты сейчас в расстроенных чувствах.
Я выпалила это на одном дыхании, не повышая голоса, почти шепотом. Но Сава проникся, я это почувствовала.
— Туше, — сказал он, когда я замолчала. — Ты… прав. Хочешь начистоту? Я сам себе противен.
— Это пройдет, — пообещала я. — Пойдем к нашим, кое-что интересное расскажу.
Александр Иванович вызвал меня к себе накануне отъезда. Вернее, пригласил на ужин, передав записку с Карамелькой. Сава в то время тоже куда-то исчез. То есть, теперь понятно, куда. Он встречался с отцом. К Матвею я старалась лишний раз не бегать, все же по официальной версии он — друг Савы, а не мой.
Короче, за ужином я сдуру ляпнула Александру Ивановичу, что разгадала его коварный замысел, насчет адаптации в академии. Как девчонку, меня не воспринимали бы всерьез. Мало того, нашлись бы и те, кому мое присутствие в академии встало бы поперек горла. И мне пришлось бы доказывать, что я чего-то стою, вместо того чтобы учиться.
Даже Сава и Матвей относились ко мне предвзято, еще и создавали комфортные условия. Стелили соломку, по словам того же Матвея.