— Да какой следователь! — чуть ли не заорал Костя.
— Ты палку не перегибай, — недовольно поморщился новый начальник, только сейчас понимая, что оставлять детей на морозе — преступление, по факту, пусть даже они и провинились и опоздали, или даже, страшно сказать, раньше пришли.
— Не знаю, у меня в груди хрипы, температура была, пришлось таблетку пить и тошнит. Думаю из-за переохлаждения, — не иду на мировую я.
— Да не замерз бы ты, — сказал вахтёр.
— Надо было ещё раз попросить, — предположил Ким.
— Да вот попросил ещё раз, и ещё, и всё равно не пустил, и замерз я как раз вопреки вашим словам. Если со мной что случится, бегите сразу в тайгу, батя мой вам не простит, — пугаю я их теперь родителем. — Что вы хотели мне срочного сказать, из-за чего мне поесть не дали?
— Иди, доедай, нам поговорить надо, — секунду поразмыслив, сказал Николай Сергеевич.
— У вас совесть есть? Вы же видели, что Казах слопал мою порцию, он парень простой и всегда голодный.
— Неэтично называть людей по национальности, — задумчиво сказал директор.
— Это фамилия, а не национальность, — сказал я и ушёл.
Разумеется, в столовую я не пошёл, нет смысла. Мой друг с редкой фамилией уже съел все, что я ему от своего завтрака оставил. Я иногда вообще думаю, что с Карлыгаш он не из-за секса, а из-за её близости к кухне.
— Через пять минут занятия, а ты даже не рассказал про Венгрию, — попенял мне сосед.
— Чего рассказывать? Угорщина, как есть, — зевнул невыспавшийся я. — О, да у меня же фото есть!
Я на ходу показал общее фото с немцами, Бейбута оно, конечно, не впечатлило, а вот выпавший рисунок гологрудой Лизы привел его в ступор.
— Кто это? — тупо спросил он.
— Познакомился в Москве с ребятами из МГИМО, брат и сестра. Вот она ещё и художница, подарила мне рисунок на военную тему, там снайперша, на мою бабулю похожа, ну и этот я выпросил.
— Красивая, а у тебя с ней…
— Нет, и не планировал, просто взял рисунок из любви к искусству, — сразу понял я блеянье соседа.
— Подари? — смотрят на меня два больших глаза паренька.
— Карлыгаш тебе яйца вырвет, — сухо информирую я.
— Да надо расставаться с ней, я хотел после Нового Года, а вон видишь, опасно ей жить пока по старому адресу.
— Чего вдруг расстаться? — спросил я уже на ходу.
— Замуж она выходит, её давно посватали, а сейчас она и сама созрела, говорит, семью и ребенка хочу, и не такого как ты, а настоящего, — поведал Бейбут с каким-то надрывом.
«Мне ещё и этой проблемы не хватало, надо познакомить с кем-нибудь его», — думаю про себя, и тут же получаю от своего внутреннего эго, загробленного отказами и обломами, — «себе сначала помоги»!