Я уже нашёл себя, и помог старику, тыкая пальцем на строчку со своей фамилией.
— Ух, ты, ёк-макарёк! У тебя одноместный номер! — воскликнул старый пенёк.
— Мне по должности положено, — сказал я и добавил. — Давайте ключи.
— Оттуда ещё постоялица не выехала, но вещи занести в номер можешь, — прошамкал старик.
— Постоялица?
— Постоялица вчера на самолёт опоздала, разрешили ей переночевать по доброте душевной, а она — вишь! — старичок был рад поговорить. — У вас с девяти утра заселение, и сейчас завтрак уже начался.
Иду на второй этаж с любопытством, кто же может жить в подмосковном санатории? Я заметил, что одноместных номеров было всего шесть, они были вверху списка у вахтёра. Интересно, за что такая честь мне? Стучусь, ключ-то вредный старикан не дал.
— Кто там? — из-за двери раздался усталый женский голос, молодой причём, если не сказать больше.
— Сова, открывай! Медведь пришел! — решил пошутить я.
— Мальчик, не хулигань!
М-да, мой голос тоже подростковый.
— Новый жилец это, — признался я.
— С ума вы что ли посходили! Сказала — вечером уеду! — голос был сердит.
— Девочка, открывай, дай хоть сумки положить! — разозлившись, пинаю дверь ногой.
Дверь открывается, и на пороге пигалица в халате, лет двадцати, ростом метр с кепкой, но всё при ней, особенно грудь, размера, эдак, четвертого.
— Давай свои сумки и в пять приходи, — девушка требовательно протянула руки, проигнорировав мой восхищённый взгляд на свой бюст, очевидно привыкла.
Уходить не хочется, и я, оттирая хилое препятствие, заваливаюсь в комнату.
— Они тяжёлые, надорвешься, а тебе ещё рожать, — снисходительно поясняю я, оглядывая свою будущую комнатку.
А ведь это люкс! Да, комната маленькая, зато есть всё, что положено для люкса в СССР: ванная, совмещённая с туалетом, телевизор и холодильник, платяной двустворчатый шкаф, столик с графином, бьюсь об заклад с инвентарным номером, и два стула. Ещё, конечно, кровать-полуторка, заваленная женским бельём, наверное, девушка собиралась. Ставлю сумки на пол и говорю:
— Да… Беднова-а-то! Но чистенько!
— Что за хам такой! А ну пошёл вон из моего номера! — упёрла руки в бока девушка.
Сделала она это зря, халат моментально напрягся, и полушария выглянули на моё обозрение. Поймав мой взор, обладательница моей мечты смутилась и поправила халат.
— Ещё пялится стоит! Лысый бубен! — проворчала девица.
Чёрт, шапку я зря снял, голова, конечно, не лысая, но близка к этому.
— Ладно, не злись, пошли на завтрак сходим, — миролюбиво предложил я. — Я — Анатолий Штыба!
— Дарья, — представилась девушка. — А в столовой мне не дадут, вычеркнули из списка уже. Да и гадость там по утрам обычно — овсянка на воде и кусок хлеба с маслом.