Первое, что мы увидели на выходе из Домодедово — тетку с самолёта и девчонку. Тетка орала на таксёра — бомбилу:
— Какие сорок рублей! Давай по счетчику!
По моим прикидкам до Савёловского вокзала километров пятьдесят, это час езды, и сорок рублей — это цена-космос! А оказывается, тётка просит отвезти прямо в санаторий! А это уже семьдесят-восемьдесят км, и ехать за город, и обратно без пассажира. Короче, я решил, что нормальная цена.
— Где я вам ещё двоих возьму? — возражает женщина невозмутимому таксисту.
Видно он предложил ей поискать попутчиков. А нам туда!
— Нас двое, и нам с вами по пути! — говорю я мамаше красотки.
— А, Вася. Точно, тебе же с нами по пути. Мальчик, тебе тоже туда? — спрашивает женщина, а её дочка прыскает в кулак.
— Мальчику тоже туда, — вздыхаю я, не пытаясь ерепениться.
Расселись в машине с трудом. Во-первых, жигуль-копейка — не самая просторная машина, во-вторых, тётка не хотела ни в какую садить дочь с двумя парнями сзади, а ведь то, что место женщины рядом с водителем, ясно как божий день. Но толстуха заставила нас съёжиться, а девочка Даша сидела рядом с водилой и победно смотрела на нас.
Мама, уже знакомая с Васяном, пытала меня про мою биографию, ей было трудно понять, как ростовский бандюган, а выглядел я именно так, поехал на комсомольскую конференцию. Я охотно рассказывал и правду и привирал, и откровенно ездил по ушам, видя широкие глаза её дочи.
— Так вот, я тогда работал всю ночь, но оба комбайна починил! Они успели убрать всю рожь, и только последний бункер был загружен, как начался ливень. Сам председатель совхоза приходил ко мне и жал мою мозолистую руку! — врал я, показывая кроме руки и свой накачанный бицепс.
А что? В машине тепло, я и разделся до рубашки.
— И тебя за это послали на конференцию? — в четвертый раз спрашивала тётя Таня, мама Дашутки.
— Было и ещё. Я — дружинник, а поскольку, как я вам говорил уже, я ещё и боксёр, член сборной РСФСР, то мне поручали самые опасные маршруты…
Грамм триста коньяка и полбутылки вина догнали меня в машине. И уже пора было прекратить этот поток саморекламы и хвастовства, но эльфийка Даша, ТАК на меня смотрела. А мне ведь с ней три дня и четыре ночи в одном санатории жить, и Васёк ещё в аэропорту сказал, что она уже с мужиками гуляет. Последней моей историей перед окончанием поездки было правдивое спасение кота Бунтаря, так я его назвал.
Санаторий представлял собой пятиэтажку с большим хорошо ухоженным двором, летом здесь, наверное, красиво.
— Анатолий Штыба, — корявый палец вахтёра, пытался найти меня в списках на поселение.