— Это ты зря встрял! — говорит второй игрок, пряча свои карты под стол. Значит, не ошибся я.
— Пошли в коридор, поговорим, — встаёт первый. — Не хочется у Зяблика мебель ломать.
Сука, точно, как я его не заметил! Зябликов сидит, собственной персоной, тоже боксер, полуфиналист чемпионата города, но в Бейбутовской категории.
— Сева, не спеши, это Штыба, убьёт вас обоих ещё. Здоров, Толяныч, — встаёт с дальней кровати парнишка и жмёт мне руку.
— Не по понятиям это! — уже вполголоса хорохорится мрачный.
— Я по понятиям не живу, для себя их оставь. Аркаш, собирайся, нам ещё Бейбута по общаге искать, — командую я.
— Я тут, чего меня искать! Привет, Зяблик! — откуда ни возьмись появился Казах.
Уже по пути домой он рассказал, что, несмотря на поставленный горшок с цветком, вахтёрша всё равно хотела его крови и гналась за ним по улице. Поэтому он, исключительно для того, чтобы бабуля не замерзла, вернулся в общагу и нашёл меня.
— Аркадий, иди спать! Завтра поговорим, — зло сказала Анна Дмитриевна на входе.
Меня же, наоборот, похвалила. Один Бейбут остался и необласканным, и необруганным, а ему же, и побегать пришлось!
В кафе я чуть не опоздал, трудно успеть вовремя, когда автобусы ходят как попало. Дядя Саша меня ждал и уже заказал две порции их фирменного жаркого с мясом и грибами в глиняных горшочках. Значит, уверен был, что я приду.
— Я заказал на свой вкус. Ты присаживайся, — радушно предложил дядя Саша, бывший опять без погон.
Мы посидели, пообщались, вернее, говорил все время дядька, он и про свадьбу рассказал, то, что я не застал. А там подрались две сестры, каждой лет по сорок, тетки жениха. Про свою свадьбу потом вспомнил, тоже смешно было. Я заметил — рассказчик он от бога. Принесли горячее, он, не менжуясь, накатил стопарик, потом второй, мне, конечно, не предлагал, но всем видом показывал — «я свой», меня опасаться не надо. Тем неожиданней был вполне трезвым голосом заданный вопрос:
— Ты кто, Анатолий?
— Я, в первую очередь, советский человек, потом, сын своих родителей, потом… — сделав вид тупого малого начал говорить я, причём лишь для заполнения паузы в нашем общении.
— Я не об этом, — впервые за время знакомства показал свое недовольство дядя Саша. — Ты был обычный двоечник, и если бы не отец, сидел бы по два года в классе. Да и в комнате милиции стоял бы на учёте. Сейчас ты — математик и физик, знаешь английский, танцуешь, как никто не умеет, боксом стал заниматься. Кто ты?
— Так, парашют я сжёг, рацию спрятал, пулемёт ещё не откапывал. На чем же я прокололся? — с серьёзной мордой вслух рассуждал я. — Черт! Я же негр! Дядь Саша, зачем вы меня допрашиваете? Это потому, что я чёрный?