— Шестое место у тебя, тридцать пять баллов набрал, — обрадовал меня мужской голос на том конце телефонного провода.
— Значит, я прошёл во второй тур? — громко сказал я, в основном для Кима, звонил-то я из его кабинета.
— Пока неизвестно, утром в десять часов апелляция, у девятого места, например, тридцать одно очко. Возможно, вылетишь из восьмёрки! — напоминает мне о правилах тот же голос.
— Завтра второй тур, меня опять на занятиях не будет! — говорю часть правды директору.
«Надо бы сходить посмотреть, что-то я мало набрал, может, сам оспорю чего?» — решаю я.
— Толян, ты, когда у Ленки приставку заберёшь? — вдруг спросил меня Бейбут. — Давал же на ночь, а уже скоро сутки пройдут.
Мы вчера таки заселили Карлыгаш по новому адресу, и я сдержал своё обещание, дав Ленке приставку. Не пойму, где она телевизор возьмёт, у них же не было? Делать нечего, иду в соседнюю комнату.
— Лен, я за приставкой, — говорю я, когда соседка открыла дверь.
Реально играет! И телевизор большой, по нынешним меркам, нашла.
— А давай вместе? — азартно предлагает мне девушка, повиснув у меня на шее.
— Отстань, липучка! Пусть Бейбут с тобой играет, — отцепляюсь я и ухожу от греха подальше.
— Не дала? — печально спросил сосед.
— Сам не взял, на кой она нам тут на ночь глядя? Будешь мешать мне спать? И сам не выспишься. Завтра после занятий заберу, — обещаю ему.
Утром иду на завтрак, и к нам с Бейбутом неожиданно подсаживается Карлыгаш.
— Привет, мальчики! Как насчёт отметить новоселье сегодня?
— Ты же с подселением живёшь, старушка не против будет?
— Старушка? Да ей лет сорок всего, — удивляется Карлыгаш.
— Ленка сказала, — напоминаю я.
— Ой, я умоляю! Для неё и я старушка! — смеётся повариха. — Она сама предложила! Что, говорит, проставляться будешь или нет?
— Ленка предложила? — тупит Казах.
— Дурачок, хозяйка квартиры! Она учитель русского языка, кстати.
— Я могу, — прикидываю я. — Но ты допоздна тут вкалываешь же, и долго посидеть не получится.
— Я после обеда отпрошусь, а у тебя соревнования когда заканчиваются? — спрашивает Карлыгаш.
— Олимпиада — это не соревнование. Часа в два-три дома буду, — прикидываю я.
— А почему олимпиада — это не соревнование? — бычит Бейбут, недовольный отстранением от беседы.
— Замётано! Такси закажешь? — радуется девушка.
— Тебе объяснить основное отличие олимпиады от соревнований? — спросил я, желая сказать, мол, соревнования лучшего выявляют, а в олимпиаде главное — участие.
— Не надо объяснять! У тебя все объяснения по печени! — нагло врёт Бейбут, ибо «по печени» — это его конёк.