— Там последний, — кивает мне на конец очереди низкорослый лопоухий паренёк со второго курса.
С силой прохожу в комнату, там сидят Бейбут, Славнов, оба Петра и ещё два второкурсника. Играют в футбол на моей приставке!
Выключаю телевизор из розетки и мрачно говорю: — «Баста, карапузики, кончилися танцы»!
— Эй! Тормози! Чё за дела? — загалдели оба играющих.
Бейбут с Аркашей притихли.
— Парни, без обид, свалили отсюда, вас тоже касается, — обратился я к Петрам и Славнову.
— Дай доиграть! — просят второкурсники.
— Надеюсь, денег с них не брали? — игнорируя их бубнёж, напрямую задаю вопрос соседу.
— Аркашка предлагал, я с тобой посоветоваться хотел, — почему-то грустно ответил Бейбут.
— Это ты молодец, что спросить хотел, — похвалил я его, разуваясь и скидывая рубашку, так как планировал принять душ.
— Это я раньше должен был быть молодец, — Бейбут виновато достал по рублику и отдал игроманам.
— Я с вас фигею! Только отмазал фарцу от директора, так Аркадий решил заново залететь! — зло сказал я, когда страждущие всё-таки свалили. — И раз уже мы вдвоём с тобой живём в одной комнате, то всех гостей — только через моё разрешение. Я ведь никого не вожу к себе!
— И Карлыгаш? — спросил сосед.
— Её пока можно, раз ей жить негде, но вообще, надо решать вопрос, позови-ка её сюда через тридцать минут, — даю команду я.
— К тебе тоже Ленка приходит! — огрызается Казах.
— Ленку тоже можешь гнать в три шеи, — киваю головой я.
— Толя, что, ушли попрошайки? — в двери появляется Ленкина голова, причём она не стучалась.
— Лена, а если мы тут сексом занимаемся? Стучаться тебя не учили? — злюсь я.
— Как это? — изумилась Ленкина моська.
— С Карлыгаш, например! — торопливо уточнил Бейбут.
— Так всё-таки втроём! — ахает красивый Ленкин ротик, а не менее красивые глазки округляются.
Ну, вот как на неё злиться? И ведь на полном серьёзе говорит!
— Лена, короче, дверь закрой с той стороны! Бейбут мне только что выговор сделал, что ты без его разрешения приходишь, — я с силой пытаюсь закрыть дверь.
— Лена, я не так сказал! Нет! Приходи хоть когда! Я разрешаю!– запаниковал Бейбут, видя перекошенную от злости мордашку нашей соседки за закрывающейся дверью.
— Я не поняла! — раздался вдруг наполненный сталью и болью голос Карлыгаш, услышавшей последние слова своего любовника.
И сталь, и боль предназначались неверному Казаху. Пакость удалась! Я в приподнятом настроении отправился в душ, пропустив перед этим злую повариху к нам в комнату. Отмокал минут десять под струями теплой воды, хорошо хоть зимой воду в Красноярске не отключают, тщательно смывая с себя дорожную пыль, а потом устроил себе контрастный душ. Вышел как новенький, прошло уже полчаса и, наверняка, мой сосед закончил ссориться с Карлыгаш и, надеюсь, успел уже помириться. Открывшаяся за дверью картина была кардинально иной, и мне она категорически не понравилась.