— Я всегда первый иду, вот и сегодня! И главное — я сразу задачку решил! А теорвер — это вам не шутка! — пьяно похвастав, паренёк сразу пояснил причину своего нетрезвого состояния.
Стучимся в дверь к брату, и слышим приглашение зайти.
В комнате темно, играет еле слышно музыка, и какой-то парень танцует медленный танец в темноте! В одиночку! Прислушавшись, удивлённо узнаю в мелодии рок-оперу «Иисус Христос — суперзвезда»! Похоже на «Сон Пилата». А у нас, в СССР, вроде, как она и под запретом вообще!
— А что ты тут делаешь? — удивлённо спрашивает Васёк.
— Я танцую, «малый кальный менуэт», — непонятно ответил парень.
«Заучился, бедолага! Не дай бог покусает», — подумал я.
— Братуха приехал! Ну дай обниму! — с другой стороны коридора с грацией медведя к нам приближался здоровяк, больше похожий на штангиста чем на физика.
— Не обращайте внимание, этот бездарь экзамен завалил, айда со мной! — здоровается за руку брат. — Я — Шурик, брат этого комсомольца.
— Сам бездарь! У меня средний балл выше! — неожиданно адекватно спорит танцующий.
Заходим в комнату на этом же этаже и видим парня, расчерченную пулю для преферанса, банку пива трехлитровую, наполовину пустую, ну или полную, кому как.
— О, сразу двух нашёл! — а я на трех расчертил, — радуется парень, как выяснилось, хозяин комнаты. — Сейчас перечерчу.
— Да это брат ко мне приехал, он не умеет, — басит Шурик.
— Я умею, — скромно говорю им, — по копеечке давайте. В Ростов, если можно, и выход семериком с распасов.
Хозяина комнаты звали Пашкой, и был он остронос и кучеряв. Пока играем Васёк рассказывает все новости, начиная, конечно, с пожара в самолёте. Я сижу на кровати и стараюсь не спать в картах Пашки, тот периодически их светит. На кровати валяются тетради и учебники. Я беру один из них. «Теория поля. Ландау, Лифшиц». Шурик замечает книгу и рассказывает прикол.
— У нас как-то Рогачёва менты на Красной Площади задержали, мол, матерился тот. Давай шмонать, нашли этот учебник, и мент говорит ему: — «Почему матом ругаетесь? Эх вы. А ещё молодой агроном!»
Студенты ржут, а нам сначала непонятно, а потом и мы присоединяемся к смеху. Я выигрываю, Пашка в нолях, а Шурику не везёт, он причитает и жалуется на карту.
— Карта не лошадь — к утру попрет, — утешаю я.
— Да он всегда мохает, — машет рукой Пашка, — даже если выигрывает, то мохает, что мало выиграл.
— Мохает? Охает? — не понимаю местного фольклора я.
— У нас препод есть, по фамилии Мохов, вот он всегда причитает, охает, — поясняет Пашка, — Так и прижился этот глагол — «мохать».
Пьём пивко, утрешний коньяк внутри нас получает второе дыхание, и Вася засыпает, а мне нипочём. Разговариваем о политике.