— Разъясни? — я сделал глоток горячего чая.

— Ну вот смотри. — Леонид облокотился на стол. — Улетели вы со второй группой — живыми, здоровыми. А вернулись с трупом, да с психом, которых никому не показали толком и которые потом куда-то испарились. Как по-твоему, что люди подумают? Особенно те, у кого там родня пропала?

— Так ведь свидетели есть! — парировал я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. — Ты и мужики — Володя с Иваном. Вы же видели, как Рустам испарился! А мужиков тех мы нашли уже мертвыми! Тем более, какой нам прок с их исчезновения?

Леонид ухмыльнулся, невесело.

— Проку не было, — ткнул он пальцем мне в грудь, — пока ты фотки рыжья скифского не засветил. А так — и мотив налицо. Золото. Он произнес это слово тихо, но с весом. — Двенадцать человек пропали, золото нашли — а где оно? Исчезло! Удобно, да?

— Ну так мы же не скрываем ничего! — возмутился я. — Все фотографии, честь по чести, Алексеичу передали, всё максимально прозрачно! Сам докладывал!

— Это я понимаю, ты понимаешь, глава, может быть, понимает, — Леонид покачал головой. — А народ, боюсь, не поймет. Не захочет вникать в твои «прозрачности». У людей всё просто — пропали их мужики. А ты привез золото и рассказы. Виновных искать начнут, как бы до большой беды не дошло… До самосуда…

Леонид говорил правильные, страшные вещи. Но что я мог поделать? Как оправдаться за то, чего не понимал сам?

— Ладно Лёнь, не кипишуй. Чай не дураки в совете у нас, разберутся как-нибудь. Тем более мне какой смысл в золоте? Куда девать-то его? У нас всё на виду, — ночами надевать и перед зеркалом красоваться?

— Да кто тебя знает? — шумно отхлебнув из стакана, Леонид хитро, исподлобья посмотрел на меня. — Может, ты из этих, как они?.. О-о! Вспомнил! — он щелкнул пальцами. — Клептоманов! Ну, которые не могут не воровать!

— Да брось ты… — усмехнулся я, но смех получился нервным. — Нашёл преступника, тоже мне…

За окном резко, настойчиво посигналили. Два коротких гудка, третий длинный.

Я вышел, щурясь от света фар. У ворот стояла знакомая белая Нива, вся в наледи, украшенная самодельным багажником на крыше и гирляндой разномастных фар. За рулем — Игорь Демченко, солидный такой станичник, потомственный казак, только городской и жутко боящийся лошадей. Я тоже не местный, и фобия у меня похожая. Наверное, поэтому мы с ним как-то сразу нашли общий язык.

— Васёк! — высунулся он из приоткрытого окна. — Там круг собирают! Алексеич просил тебе передать — через полчаса в штабе быть!

— Хорошо, Игорь, я подъеду, — кивнул я, внутренне напрягаясь. — Спасибо.