Пока летели обратно, в голове крутилась мысль: если заморочиться, можно придумать простейший прицел — хотя бы перекрестие на лобовом стекле. И тогда с более серьезных высот, не рискуя влететь во что-нибудь, можно было бы сбрасывать и более актуальные вещи. Например… бомбы. Надо будет у Андрея узнать, какая прицельная дальность у крупнокалиберного пулемета, того же КПВТ. Если не очень большая, то использовать кукурузник как легкий бомбардировщик или штурмовик — идея! Не знаю, как с креплением под крыло, но выкинуть что-то мощное по команде прямо из двери — вполне реально. Или сделать связку мелких «подарочков»… Пока витал в этих мечтах, на автомате успел зайти на посадку и посадить самолет. Приземление получилось мягким, почти идеальным.

Фух… Когда глушишь тысячесильный мотор, в первые мгновения мозг отказывается верить в наступившую тишину. В ушах еще стоит гул, звон, и кажется, что грохот все еще продолжается где-то внутри черепа.

— Ну как там? — снимая тяжелую гарнитуру вместе с меховой шапкой, поворачиваюсь к Андрею. Но тот только разводит руками — Иваныч со своими бойцами высыпал из кабины еще до полной остановки винта и бегом направился к палатке.

Мне, конечно, дико любопытно, что расскажут «синие» ребята, что там за напасть их загнала на крышу. Но ноги будто ватные, и тело требует отдыха после концентрации и стресса. Поэтому предлагаю Андрею подкрепиться пока. Да и поведение Иваныча настораживало. Я уже был уверен, что он что-то скрывает. Вот и сейчас убежал, еще винт не остановился. Догонять не видел смысла — по большому счету, мне должно быть до фонаря, не мой же сын там жопу морозил.

Так что — сказано-сделано. Картошка с мясом — где мяса куда больше, и уже не горячий, но ещё теплый бульон, — что может быть лучше для двух оголодавших организмов? Андрюха хоть и не рулил, зато переживал за двоих, и вымотался не меньше моего. Он упахал свою порцию молча, с сосредоточенным видом.

— Иваныч-то мутный какой-то, — произнес он вдруг, опуская ложку в пустую тарелку, будто прочитав мои мысли. Потом помолчал, глядя на запотевшее стекло кабины. — И не только сегодня. — добавил он неожиданно тихо, но очень серьезно. — Ты это… пушку свою, на всякий случай, далеко не убирай… Ближе держи.

— Да ну тебя, Андрюх, — меня аж передёрнуло от его тона. — Не гони, скажешь тоже… Чушь.

В настолько плохое я не верил. Будь всё так серьёзно, Иваныч вряд ли бы подходил ко мне с тем разговором; темнит чего-то — это да, но чтобы до оружия между своими… Навряд ли.

— Ну почему гоню? — не сдавался Андрей, понижая голос, хотя кроме нас в кабине никого не было. — Я в их группе хоть и недавно, но кое-что подметил. Они… не просто так тут.