Часы били восемь.

Бургграф Штадлер только что закончил подсчитывать голоса и теперь зачитывал список неявившихся принцепс электор. Среди них были Фрагонар, Бергандаль, Корнелий — а также Монтрей, дю Пюс Лабуанский, кунингас Севера, наместник Юга, ректор Смарагды, герцог Аскеронский и ещё кое-кто из гнилых местечек — эти всех интересовали в гораздо меньшей степени.

— Итак, поскольку более никто на выборы не явился, хотя и пробило восемь часов пополудни, голосование можно считать…

Вообще-то это было подло. Грязная и глупая уловка, недостойная такого значимого события. Сообщить о необходимости прибыть в восемь одним и о начале голосования в восемь — другим. Разница — существенная. Когда Штадлер пытался спорить с кардиналом и консулом, те отвергли всяческие возражения: история всё спишет. Кровь смоет все следы. И бургграф знал, что они имеют в виду. И поэтому — торопился.

Ортодоксов не было — тем хуже для них. А аскеронец… Аскеронец уже должен быть мёртв.

Золотая дверь Большого зала с чудовищным скрипом отворилась, и все пятьдесят без малого собравшихся здесь принцепс электор синхронно повернули головы: зрелище выглядело пугающим! Некто — в дымящемся плаще, с залитым кровью лицом и с обнажённым чёрным кривым мечом в руках — шагнул в зал для голосования.

— НЕЛЬЗЯ! — прогремел голос Буревестника. — Я, Тиберий Аркан-Барилоче, именуемый Буревестником, герцог Аскеронский, принцепс электор, отдаю голос Аскерона за…

«Что может изменить этот зарвавшийся еретик?» — подумал Штадлер, наблюдая, как тот идёт к устланному золотой парчой помосту, на котором уже лежали две неравные группы виц. Та, что гораздо больше — за Карла Вильгельма фон Краузе, и та, что поменьше — за Антуана дю Массакра. Да, популяры проголосовали за молодого барона, но это ровным счётом ни на что не повлияло. Сейчас ортодокс провозгласит или себя, или этого фанфарона Фрагонара и спектакль закончится!

— … за Антуана дю Массакра — императора Людей! — выкрикнул Тиберий Аркан и положил свои вицы на помост. — Голос Лабуа — за Антуана дю Массакра! Голос Монтаньи — за Антуана дю Массакра, голос Эверлесса — за дю Массакра! Гринхау! Бергандаль! Корнелий! Фрагонар!.. — Вицы вспыхивали золотом всякий раз во время провозглашения, подтверждая право фактотума распоряжаться выбором каждой из земель.

Мёртвая тишина царила в большом зале, только рыцари Запада — яростные враги всего аскеронского — в недоумении вскочили со своих мест. Они хватались за эфесы мечей, переглядывались и боялись поверить в то, что происходит.

— … Север и Ярвинен — за дю Массакра. Юг и Аквила — за дю Массакра! Смарагда — за Антуана дю Массакра! — хрипло выкрикнул последний голос Аркан, с силой ударив вицы ректора о помост. А потом поднял скимитар высоко над головой. — Виват, Империя! Виват, император дю Массакр!