Судя по звукам, сей славный оптиматский рыцарь уже сделал все свои дела и теперь приводил в порядок одежду, завязывая шнурочки и расправляя материю.

— Антуан дю Массакр, это я, Аркан, — чувствуя себя полным идиотом, проговорил Рем. — Странное место и странные обстоятельства, но у меня есть стоящее предложение, к которому ты не сможешь не прислушаться!

— О дьявол! — сдавленно проговорил молодой барон. — Хорошо, что я уже закончил, а то ты помог бы мне облегчиться с такими заявками посреди ночи! Вы, Арканы, точно — ненормальные… Но голос твой я узнал, узнал, враг мой. Это точно ты. Я помню, как ты поноси́л меня у стен Риохи.

— Дивное было время, да? Мы возились в аскеронской песочнице и думали, что на герцогстве свет клином сошёлся. А теперь — вот где мы встретились! — Буревестник не мог сдержать глумливых ноток в голосе: всё же место для рандеву на самом деле не выдерживало никакой критики.

— В нужнике кесарийской гостиницы! — Ухмылка слышалась и в тоне дю Массакра. — Говори скорей, а то меня придут искать. У меня дворецкий — жуткий педант, подумает, что меня пронесло, и заставит завтра есть один рис на воде и запретит пить вино… Всё же стоит признать: и нужники, и вино у вас, аскеронцев, куда приличнее, чем на Западе. Так что там, Аркан? Какую гадость ты хочешь мне предложить?

— О-о-о, враг мой, я хочу тебе предложить подраться завтра на дуэли — это первое…

— Ха-а-а! Это я с дорогой душой! — оживился Антуан. — Но ты — принцепс электор, и…

— До первой крови. За оскорбления, что я нанёс тебе как раз у стен Риохи, годится? Сцепимся с тобой завтра на приёме во дворце!

— Идёт! — Антуану, видимо, было чертовски скучно в Кесарии, раз он согласился так быстро. — Если ты убьёшь меня вопреки уговору — тебя растерзают, знаешь?

— Меня растерзают в любом случае… — мрачно проговорил Рем. — И именно поэтому я хочу предложить тебе кое-что ещё…

— От чего я не смогу отказаться? — Иронии в голосе барона было более чем достаточно.

— О да. Как насчёт того, чтобы стать императором? — рубанул сплеча Рем.

— Зараза… — И без того гнетущая атмосфера нужника стала ещё более тревожной. Дю Массакр спросил: — И как ты намереваешься это провернуть?

— Вполне легально. У меня пятнадцать голосов в кармане! Семь моих — ты ведь был на площади и знаешь, что к чему. И ещё восемь — от моих единоверцев.

— Ах-х-х-х… — Барона, похоже, проняло. — Но и этого ведь…

— Сейчас кое-кто говорит с Вермаленом и с тимьянским прево. Скажу сразу — мы хотим таким образом подбросить кучу говна Синедриону, Белым Братьям и эльфам. Ни я, ни Фрагонар, ни Вермален при всех возможных раскладах — мы никогда не сможем занять престол. А ты при поддержке рыцарей Запада и вооружённом нейтралитете со стороны ортодоксов и популяров вполне сможешь надрать задницы столичным хлыщам… — Аркан старался быть максимально убедительным.