Тёмная масса ортодоксальных пехотинцев в шапелях, кожаных аскеронских доспехах или стальных кирасах под гром барабана строилась в фалангу по ту сторону рва. И их становилось всё больше и больше, людские реки перетекали по мосткам укрепления — Исайя Арханий вывел как бы не половину всего гарнизона фортеции! Следом за копейщиками шли лучники и пращники — они не могли оставить своих товарищей без прикрытия. Наконечники пик и лезвия алебард хищно посверкивали в блеклых лучах заходящего солнца, которое почти скрылось, лишь краешком цепляясь за горизонт, как будто не в силах уйти, не увидев финал разворачивающейся на берегах Сафата и Рубона драмы. Или как минимум её первого акта!

Корволант вырвался из лагеря. Свистя и улюлюкая, лихие кавалеристы Патрика мчались прямо к ортодоксальной фаланге, которая, построившись, набирала ход, двигаясь навстречу соратникам. Рыцарская кавалерия — двести или триста тяжёлых всадников, закованных в броню с головы до ног, каждый из которых вёл в бой также и свою вооружённую свиту — «копье», — явно подчиняясь приказам одного властного и авторитетного командира, уже горячила коней, вела их шагом, также набирая скорость для мощного рывка, таранного удара! Этот удар должен был столкнуть налётчиков-кавалеристов со строем пехоты, смешать ряды и сделать ортодоксов лёгкой поживой…

Кони рыцарей хрипели, грызя удила, тяжкие доспехи звякали, земля дрожала под копытами. Огромные бронированные всадники постепенно сокращали дистанцию — между ними и уставшим корволантом оставалось двести шагов, сто пятьдесят, сто…

— Хо-о-о-оп!!! — даже отсюда Аркан услышал слитный, дикий крик всадников Патрика Доэрти.

— Давай-давай!!! — откликнулись пехотинцы-ортодоксы и подались в стороны, группируясь, уплотняя ряды и освобождая проходы — три, пять, десять, дюжину — для своих союзников, пропуская их под защиту целого леса пик и заполняя пробелы в строю сразу же, как только последний всадник или стрелок оказывались за спинами пехоты.

— Господь всемогущий, у них получилось! — прошептал Буревестник. — Благодарю тебя, Господи, что ты поставил меня герцогом над этими людьми — лучшими людьми в мире! Нет государя более счастливого, чем я…

А в следующий миг он махнул рукой Шарлю — и со стен Шаранта ударили аркбаллисты. Шесть свинцовых шаров — слишком мало, чтобы остановить лаву тяжёлой конницы. Но — вместе с роем стрел и пуль из пращей — вполне достаточно, чтобы сломать вражеский строй, опрокинуть нескольких всадников, заставить лошадей второй линии запинаться, останавливаться, вставать на дыбы… Однако основная масса рыцарской конницы продолжила движение.