Но руководили воинством Центральных провинций всё же люди, которым нельзя было отказать в наличии воинского опыта и здравого смысла: ни один из отрядов не сорвался на помощь поддавшимся безумному порыву соратникам. Напротив — началась перегруппировка. Всё-таки первая атака дала оптиматам возможность оценить ресурсы и крепость позиции своих врагов — и они намеревались использовать полученные знания, чтобы организовать новый штурм.

Следующая атака не заставила себя ждать. Арбалетчики в коттах красно-белых цветов Роттерланда выдвинулись вперёд под прикрытием больших, в человеческий рост, мантелетов. Их было сотни две, не меньше. Шагах в ста от них строились в плотные колонны латники Вайсвальда — около пяти или семи сотен серьёзных вояк под бело-зелёными знамёнами. Какие-то шевеления шли и на холмах — противник явно готовил дополнительные воинские соединения на случай успеха первой волны штурмовиков.

Обгорелые доски, тележные колёса — всё это давало понять, что осадные щиты оптиматы собирали наспех, вероятно, поживившись строительными материалами в сгоревших населённых пунктах. Таким эрзац-укреплениям было далеко до настоящих, капитальных мантелетов, обитых листами железа и обтянутых сырыми кожами, но и закопчённые доски давали кое-какую защиту.

Когда арбалетчики приблизились на двести шагов к первой линии укреплений, началась стрелковая дуэль. Лучники ортодоксов выглядывали из-за частокола, выпускали стрелы — и прятались снова. Работать через головы, навесом, как умели пращники, было практически бессмысленно — расход боеприпасов для уничтожения одного противника оказался бы просто чудовищным. Аркбаллисты со стен Шаранта также не вступали в дело: их высокое расположение давало преимущества в дальности, но не в прицельности! Одно дело — обстреливать плотное скопление противника, другое — поражать одиночные цели, пусть и довольно крупные. Стоило признать: стрелковый бой был не самой сильной стороной ортодоксального ополчения, особенно — на дальней дистанции…

Сейчас защитникам фортеции очень не хватало союзников-полуэльфов, но у Чёрных Птиц была своя, не менее важная миссия.

Аркан посматривал на врагов сквозь щель в брёвнах частокола. Как и другие мечники, он прятался под прикрытием толстых брёвен, ожидая своей очереди вступить в бой — и был уверен, что такая возможность скоро представится: светлые котты латников Вайсвальда и арбалетчиков Роттерланда придвигались всё ближе! Это казалось некоторым образом символичным: оптиматы вырядились в белые одежды, прицепили на шлемы крылышки и всячески выставляли себя воинством Света. Ортодоксы же сражались под чёрными пугающими знамёнами Аркана, а основные элементы мужского гардероба у сторонников старых обычаев всегда шились или из выделанной кожи, или из материи гораздо более практичных цветов — коричневой, чёрной, серой.