Шарль ухмыльнулся: если Аркан возьмёт лопату, то привыкшие к мирной и относительно благополучной жизни кесарийские ортодоксы взвоют… Никто не сможет перестать работать, если герцог вкалывает! А как Буревестник умел вкалывать — это Шарлю было хорошо известно. За бумагами в кабинете, на гребном руме, у походного котла, с лопатой, мечом или писчими принадлежностями — герцог порой превращался в настоящего трудоголика. И превращал в таковых окружающих, собственным примером заставляя работать до изнеможения, выжимая до последней капли. «Кризисный менеджер» — так, кажется, говорил про него второй сумасшедший Аркан, которого прозвали Змием. Это было какое-то страшное ругательство из словаря прежних , Шарль не очень разбирался во всей этой теологии и схоластике.

— Разрешите выполнять? — на всякий случай уточнил он. — Я могу идти или будут ещё указания?

Оставлять здесь, на вершине башни, монсеньора в одиночестве Шарлю не хотелось. Да, на лестнице дежурил эскорт, но…

— Иди, Шарль, иди! А я ещё посмотрю тут на птичек… — не очень понятно пробормотал Буревестник.

Когда сержант спускался по лестнице, сколоченной кхаздами из толстых свежих досок, он услышал хлопанье мощных крыльев и странный звук, похожий на… Нет, откуда тут взяться пеликанам? Пеликаны живут на берегу моря, что им делать так далеко на Востоке? Наверное, показалось…

Герцог же, завидев большую птицу, которая спланировала на площадку на вершине башни, убедился, что Шарль скрылся из виду, и искренне улыбнулся, помахав рукой пеликану:

— Маэстру Псарас, очень рад вас видеть. Как ваша супруга поживает? Передавайте ей от меня поклон, и вот вам ещё пара сребреников — на гостинцы детям. Есть у вас для меня что-нибудь? Ах, целых два послания? — Он развязал тесёмки и снял с шеи пеликана мешочек, из которого извлёк два плотно запечатанных тубуса с записками. — Ваша служба поистине бесценна. Если бы на свете были птичьи ордена и медали — я бы наградил вас, вне всякого сомнения!

Птиц возмущённо заклекотал, и Аркан удивлённо почесал подбородок:

— Нет, ну если вы настаиваете — я могу учредить подобную награду… К тому же, в конце концов — вы явно проходите по почтовому ведомству, а почтальонов, гонцов и герольдов у нас совершенно точно чем-нибудь награждают! Прибудем в Аскерон — я проясню этот момент. А пока… Вот рыбёшка — угощайтесь, а я ознакомлюсь с содержимым посланий.

Он дрожащими то ли от волнения, то ли от промозглого ветра руками развернул крохотные свитки с письмами и прочёл их быстро — одно за другим. И чем внимательнее герцог Аскеронский вчитывался в рукописные тексты — тем более светлело его лицо.