Однако Исайя Арханий и другие баннереты-старшины хмурились и ворчали: зачем строить огромный лагерь, таскать землю, вырубать целые рощи для частокола, разбивать палатки? Почему Аркан не прикажет двигаться дальше, вниз по реке, к Первой Гавани? Там ведь священный край, колыбель Империи, где правят благоверные князья — Фрагонары, Бергандали, Корнелии! Они дадут приют единоверцам, защитят от мести оптиматов… Однако — под властным взглядом аркановских чёрных глаз — склоняли головы, разбирали жёлтые листы бумаги с начерченными на них планами земляных укреплений — и, отправляясь на левый берег Сафата, уже кумекали, как приступить к выполнению поставленной задачи.

Кхазады в это время занимались наведением порядка в Шаранте. Но за каким чёртом этот безумец Аркан приказал притащить сюда столько тюков с соломой и почему распорядился ограничиться только перекрытиями верхних этажей башен вместо того, чтобы подготовить замок к обороне как полагается — этого они понять не могли. Гудели, бурчали, ругались по-гномски — но слушались. В конце концов — они сделали свой выбор.

Зверобои же с речниками Долабеллы, распевая своё «давай-давай» на все лады, портили корабли. Настилы из досок, сколоченные меж собой скобами бревенчатые щиты, бочки для лучшей остойчивости и плавучести, прочные цепи с якорями — с помощью всего этого пузатые каракки, плоскодонные барки, вообще — все крупные суда без гребной тяги теперь превращались в некое подобие огромных неуклюжих то ли понтонов, то ли паромов, которые скопились у побережья острова Шарант и ждали своего часа.

Рем Тиберий Аркан Буревестник с красными от недосыпа глазами и несколько растерянным выражением лица стоял на вершине донжона и вглядывался в горизонт. Его давно не чёсанные волосы развевались на ветру, герцог кутался в знаменитый плащ. Время от времени он раскладывал подзорную трубу, чтобы ознакомиться с ходом земляных работ на левом берегу Сафата.

— Ленятся наши кесарийцы, — проговорил он. — Или не понимают, чем занимаются… Шарль, нужно направить к ним Сухаря с ребятами. Пусть возьмёт полусотню тарвальцев и ещё сотню — из молодого осеннего набора, которые уже успели помахать топором и лопатой. Пусть объяснят горожанам, что мы строим не палисадник, а фортецию! Мне нужны редуты, вал и ров в человеческий рост глубиной, мы будем останавливать там оптиматское рыцарство и ландскнехтов дю Ритёра, а не бродячих собак и алкоголиков из городских подворотен! Я доберусь до них к вечеру, и если первая линия укреплений не будет готова в соответствии с планом, что ж… Я возьму лопату и буду копать рядом с ними, так и передай.