- Что?
От неожиданности я просыпаюсь и подскакиваю.
- По-настоящему.
- Сейчас?
- Я люблю тебя, Кристина Морейн.
- И я люблю тебя, Терриан Ардмонт. Но… мы скоро умрем.
- Я хочу, чтобы мы умерли мужем и женой. Это ничего не изменит, но…
- Да! Я согласна.
- Мы проведем ритуал, - произносит Терриан. - Очень древний ритуал, который я однажды видел в Шаэлине.
Его глаза загораются безумным блеском.
- Что за ритуал?
- Он называется “Обет на пороге”. Обычно его проводят пары, где кому-то грозит опасность. Например, жених собирается на войну. Или кто-то из них болен и может умереть. Но они все равно хотят стать мужем и женой. И тогда на свадьбе проводят этот ритуал.
- То есть… у нас сейчас будет свадьба?
- Да. Как тебе уровень романтики? - усмехается мой жених. - Мрачное подземелье, затхлый воздух, из гостей - только первозданные голодные духи.
- Знаешь, Терриан… Я не собиралась замуж. Никогда. Я была уверена, что это не для меня. Но, если уж выходить… то только только так. И только за тебя.
Он обнимает меня. Прижимает к груди, бережно и нежно.
- Мой бесстрашный Лисенок… Моя нежная, красивая, единственная и неповторимая… Моя истинная любовь… Мы могли бы прожить прекрасную жизнь.
В его голосе звучит глубокая грусть. Такая, от которой сердце разрывается на куски, а душа кровоточит.
И я вдруг понимаю: да, могли бы.
Терриан Ардмонт - высокомерный, заносчивый, смелый, заботливый, любящий и страстный… Он стал бы идеальным спутником жизни для меня.
Да, мы бы ссорились.
Он бы хотел командовать, а я бы проявляла упрямство.
Я бы бунтовала или обижалась. Он бы не сдавался или уступал. Или я бы признавала его правоту. Иногда.
Мы бы яростно ругались и бурно мирились. Мы бы любили друг друга и продолжились в наших детях.
Дети… Я никогда этого не хотела. И никогда об этом не думала. А сейчас у меня вырывается:
- Я бы хотела родить тебе сына. Такого же умного и сильного, как отец. И дочку…
- Такую же красивую и мудрую, как мама, - подхватывает Терриан.
Мы смотрим в глаза друг друга. Мы соединяемся взглядами и душами. И это сильнее, чем объятия и поцелуи.
Мы не плачем. Наша грусть настолько глубока, что слезы бессильны…
- Я проведу ритуал, - произносит Терриан. - Так, как помню.
Мы садимся на пол, на колени, напротив друг друга. Терриан снимает с шеи свой стражелит. Я снимаю свой. Мы кладем их вместе.
Он достает из своей наплечной сумки маленький складной ножик, раскрывает его и оставляет рядом.
Он протягивает мне руки ладонями вверх. Я вкладываю в них свои.
Он произносит торжественно и сурово:
- Согласна ли ты, Кристина Морейн, стать моей женой перед лицом вечности?