— Тихо! — рявкнул Ярослав, прерывая перепалку. — Ты, — указал он командиру пришлых, — представься.

— Григорий это, — влез Кирилл. — Муж Евдокии, кузины Варды.

— Он ему доверяет как себе, — сквозь зубы процедил Константин.

— И вы, я полагаю, испытываете друг к другу неистребимую, прямо-таки всеобъемлющую любовь?

— Отдай их мне! — произнёс Григорий.

— Они мои гости, — с нажимом возразил Ярослав.

— Они изменники и должны предстать перед судом Василевса!

— Они! Мои! Гости! — прорычал Ярослав, которого задело это поведение пришлого. Настолько, что он вспыхнул и разозлился. Не на шутку. Его вообще редко что задевало, а тут — полыхнуло, аж искры посыпали. Григорий отшатнулся. Отступил на шаг и перекрестился.

— Похож? — усмехнулась Кассия, выйдя из-за спин мужчин. — В гневе — вылитое лицо. Вспыльчивый характер. Любовь к справедливости. Да и простых людей не чурается.

Василевс Феофил, которого Кассия считала отцом Ярослава, отличался сильным, но вспыльчивым характером и неукротимой тягой к справедливости. В своём её особом понимании. Так, например, первое, что он сделал, взойдя на престол, — потребовал у сената казни главных убийц Льва Армянина, погибшего в 820 году в результате заговора, хотя эти люди возвели его отца на престол и были им прощены. Или, например, велел сжечь товары с корабля, что принадлежал его жене, считая, что Василевсине не должно заниматься торговлей. Ну и так далее. Народом он был любим и очень почитаем, ибо вступался за него перед обнаглевшей знатью.

Другой стороной его личности была глубокая образованность. Для своих лет, разумеется, ибо воспитывался он известным учёным тех лет — Иоанном Грамматиком, славным не только своей богословской деятельностью, но и интересами к естественным наукам, в том числе алхимии и механике. Посему и Феофил вырос человеком с очень глубоким и широким образованием, разбираясь и в делах хорового пения, и в искусстве, и в финансах, и прочих вещах.

Ярослав же вписывался в образ сына этого человека самым замечательным образом. Прямо по схеме «Яблоко от яблоньки недалеко падает», в отличие от Михаила, прозванного, несмотря на молодость, Мефистом, то есть пьяницей. Ибо как только смог по возрасту, сразу утонул в низменных чувственных удовольствиях, предаваясь пьянству и разврату без всяких запретов, из-за чего Большой дворец был в те годы похож на что-то среднее между элитным борделем и питейным заведением. По Константинополю же ходили устойчивые слухи о том, что Феодора — мерзавка и изменница, ибо не могла она родить от столь славного Василевса такого гадёныша. И гадали коллективно — кто же её обрюхатил и их всех «облагодетельствовал». Тем более что Михаил на Феофила не походил не только характером, но и видом. А тут… такой типаж.