Пока я рассматривала пещеру, Алан успел расстелить на земле войлочную подстилку, прикрыв её тёплым одеялом, и зажечь лампу. Глядя на то, как он равнодушно, я бы сказала, по-деловому отнёсся к нашей первой брачной ночи, в которой я могу даже не выжить, я вдруг пришла в ярость. Разумные мысли, что мы друг другу по сути чужие люди, мало того, он знает, что Таллия поклялась его убить, заглушала безотчётная обида. И только неимоверным усилием воли я, до скрежета стиснув зубы и погасив в себе стеснение, принялась, как мне казалось, так же равнодушно снимать с себя одежду…
Это не осталось незамеченным мужем, и он, не сводя с меня пристального взгляда, тоже стал неспешно разоблачаться. Это было настолько странно и одновременно завораживающе, что я на мгновение забыла, зачем я здесь. Но едва я осталась в одной рубахе, Алан в два шага преодолел разделявшее нас расстояние и, обхватив руками моё лицо, крепко прижался требовательным поцелуем к моим губам. От неожиданности я замотала головой, вырываясь из захвата, но муж, одной рукой взяв меня за затылок, а второй — сжав подбородок, снова прильнул к моим губам. Не успела я опомниться, как его язык, горячий, влажный, оказался в моём рту. Мои губы были полностью в его власти, язык проникал всё глубже и был всё настойчивее, а его сильные руки держали меня как капкан. Всё это невольно вызывало во мне смутное предвкушение того, что должно свершиться…
Осторожно опустив меня на подстилку и положив на спину, не прекращая покрывать моё лицо поцелуями, на какое-то мгновение муж оторвался от меня и требовательно посмотрел. В свете лампы я видела над собой сильного, мускулистого и обнажённого мужчину. На секунду мне стало страшно, в голове промелькнула мысль — убежать. Но было уже поздно: Алан взял меня за руки, завёл их за голову и молниеносным движением стащил с меня единственную защиту. Он продолжил губами ласкать мою шею, плечи, а его рука тем временем скользнула к груди, коснулась соска, сразу же затвердевшего, и стала бродить по моему телу. Достигнув живота, медленно и уверенно поползла вниз, отыскивая чувствительное местечко. Моя попытка заслониться ладошкой, увернуться, была неосознанной, а возмущённый крик был сейчас же подавлен страстным поцелуем.
Сильные руки уверенно раздвинули мои бёдра, мужское тело всей тяжестью навалилось на меня, а руки продолжили свой чарующий танец…
Я уже ничего не понимала. Жадно отвечая на поцелуи мужа, позволяла делать всё, чего хотели требовательные и настойчивые пальцы. Я чувствовала, как от его прикосновений по моей коже прокатываются волны неукротимого желания. Казалось, Алан знает каждую частичку моего тела — умело распаляя, он дарил невероятное наслаждение, от которого мутился разум, а сердце стучало словно молот.