— Таллия, — над головой раздался тихий, обеспокоенный голос мужа, невольно заставив меня резко обернуться. Алан возвышался надо мной, такой сильный и спокойный, а его взгляд уже не был холодным как раньше. В его руках находился плед, им он меня заботливо укутал и, приобнимая за плечи, поднял с холодной земли и повёл к лагерю.
Здесь уже никого не было. У подножия скалы весело трещал костёр, а в отмытом после похлёбки котелке, грелась вода. Походная постель была собрана, моя сумка уже висела на Рыжей, Ворон Алана, заигрывая с дамой, шумно фыркал, а разноголосый щебет птиц разносился до самого озера. Умиротворение и покой царили на поляне, как будто бы здесь ничего страшного не происходило.
— Ты мог пострадать, — гулко сглотнув, промолвила я, беглым взглядом осмотрев мужа, — почему мы отправились в дорогу без сопровождения? Это были люди Конвиля?
— Их было всего пятеро, — усмехнулся Алан. Неторопливо подойдя к костру, он подбросил хворост в пламя, раскрыл суму, достал мешочек с травами и только тогда продолжил, — путь к Нисан пара должна пройти без свидетелей. И нет, это не были люди Конвиля… наёмники, и они знали, куда и за кем шли.
— Они мертвы?
— Да, ты хотела поговорить с ними? Уверен, они не сказали бы тебе ни слова, — усмехнулся мужчина, высыпая в закипевшую воду несколько горстей травы.
— Откуда ты знаешь, что это наёмники? — спросила я. Подняв свою сумку, не глядя достала из неё бутылочку с настойкой и моток чистой ткани и направилась к мужу, заметив на его лбу небольшой порез.
— У каждого над бровью был знак, ты должна была его узнать, — ответил мужчина, задумчиво на меня посмотрев, — они были частыми гостями в доме твоего отца.
— Кхм… я не всё помню, — всё же решилась сослаться на амнезию и, не отводя взгляда от Алана, чтобы не посчитал мои слова враньём, продолжила, — за несколько дней до приезда в графство Гэйр я свалилась в овраг и ударилась головой о камень…
— Рана на голове… и многое ты не помнишь?
— Не знаю, — неопределённо пожала плечами, медленно опускаясь к сидящему на камне мужу, — можно? У тебя порез, его стоит промыть — вдруг наёмники не чистили своё оружие после очередного убийства?
— Это их работа, они следят за своим оружием лучше, чем за собой, — хмыкнул мужчина, но не стал отдёргивать голову, когда я прикоснулась к его ране.
— Нда… я заметила, — с тихим смешком ответила, осторожно промывая уже подсохший порез.
— У тебя тоже рана, — проговорил муж, взглядом показав на разодранную ладонь.
— Всего лишь ссадина.
— Обработай, — приказал Алан. Вдруг поймав меня за руку, он перевернул мою ладонь внутренней стороной, внимательно осмотрел царапины, забрал у меня бутылёк с настойкой и вылил на рану несколько капель.