С трудом собрав остатки сил, я заставила себя подняться с постели и, натыкаясь на сваленную в кучу мебель, подошла к выходу.
— Одну минуту, — отозвалась я нехотя и с тихим стоном принялась разгребать завал. О том, чтобы вернуть все по своим местам, не было и речи, сил хватило лишь сдвинуть в сторону натащенное, чтобы можно было пройти в покои.
— Это чего тут у вас, госпожа? — ошеломленно пробормотала горничная, ловко проскользнув с подносом в руках в образовавшуюся узкую щель.
— Убери здесь все, — распорядилась я, медленно возвращаясь к кровати. После физических усилий мое тело сотрясала дрожь, а кожа покрылась липкой испариной.
— Госпожа… — чуть замялась служанка, продолжая стоять недалеко от двери и не спеша браться за работу, — отец Лоран вас ждет на утреннюю молитву.
— Передай ему, что я себя плохо чувствую, — просипела, ничком упав на кровать.
— Вижу, госпожа, что вам совсем дурно, но… отец Лоран говорит, что молитва помогает и… он будет недоволен, леди Таллия, — прошептала Мэри, с сочувствием на меня посмотрев, — вы позавтракайте, может, полегчает. А я пока вам вот чего скажу: королевский посланник два часа, как замок оставил, и хозяин следом за ним отбыл, Эрл сказал, пять дней графа не будет.
— Графа Лавастина нет в замке? — ухватилась за радостную весть, невольно почувствовав облегчение. Будь здесь «дядюшка», он непременно бы заметил мое состояние и быстро докопался бы до истины.
— Нет его, леди Таллия уехал. Эрл вместо него замком управляет, да отец Лоран следит, чтоб значит, ой… спешить надо, не одобряет отец пропусков. Идемте, госпожа, я помогу вам умыться и одеться, а отвар выпьете — глядишь, поправитесь, — запричитала Мэри. Метнувшись к столу, она оставила там поднос, заставленный тарелками, и поспешила ко мне.
— Спасибо, Мэри, — поблагодарила девушку, понимая, что сегодня я без ее помощи точно не справлюсь, и, опираясь на руку горничной, пошаркала к камину.
— Ох… вы, госпожа, на диван присядьте, а я умывальный столик притащу. И надо было вам тут городить, чай не в замке проклятого, здесь вам никто дурного не сделает, — едва слышно заворчала служанка, разбирая построенную мной баррикаду, — а как народ порадовался, что хозяйка вернулась! Граф Лавастин, чтоб ему… идите, госпожа.
Мне было жутко интересно, с чего у слуг в замке такая немилость к «дядюшке», но расспрашивать и правда времени не было. Отец Лоран действительно был ревностным служителем, и пропустить ежевечерние исповеди и утренние молитвы можно было только по уважительной причине — смерть.
— Какой наряд, госпожа? Этот или красное? — прервала мои воспоминания Мэри. Я, не глядя на предложенное, коротко бросив: «Красное», медленно потянула ворот своего платья, боясь увидеть под ним обугленную кожу, в месте, где была цепочка с кулоном…