— Ты ошибаешься, — покачала головой, с горечью осознавая, что все мои слова не будут восприняты всерьез лордом Эдвином, но я все же попыталась, — приглашение задержаться в его шатре, когда он меня вез к жениху, было недвусмысленным.
— Лия, я тоже оставил тебя в своем шатре, так безопасней и удобней, ты все же леди. Но даже подумать не смел о такой низости. Уверен, у графа Лавастина были те же помыслы, что и у меня.
— А его приказ везти меня в телеге и не кормить на протяжении всего пути — это все только для моего благополучия, — насмешливо проговорила, с трудом сдерживая нарастающее раздражение к лорду Эдвину.
— Он сообщил мне, что ты ударилась головой и лекарь рекомендовал тебе больше находиться на свежем воздухе. А от еды тебя постоянно мутило, — произнес королевский посланник, заботливо похлопав меня по руке, — от удара по голове всегда так. Помнишь, как меня тошнило, после того как я свалился с сеновала?
— Ну да, — не стала больше настаивать и, вымучено улыбнувшись мужчине, произнесла, — тебе было тогда очень плохо.
— А ты сидела весь день у моей постели и даже отказалась участвовать в охоте, — с нежностью в голосе проговорил мужчина, к этому времени мы уже спустились с лестницы и направились в сторону двери, ведущей в малый зал.
— Леди Таллия, я благодарен богу, что вы благополучно достигли родных земель, — заговорил священник, стоило нам только переступить порог небольшого, но удивительно светлого помещения.
— Отец Лоран, я рада вас видеть, — так должна была сказать Таллия, а еще подойти к высокому, худощавому мужчине и поцеловать его руку, что я и сделала, внутри содрогаясь от страха и омерзения.
— Ты не пришла на исповедь и не прошла очищение, — укорил меня священник, больно вцепившись в мой локоть, и повел меня к столу, за которым уже сидел граф Лавастин.
— Простите меня, отец Лоран, я устала. А путь был долгим, и я не посмела заходить в святое место, не приведя себя в порядок, — повинилась я, опустив голову, следя за присутствующими исподлобья.
— Отец Лоран, Таллия преодолела непростой путь, будьте к ней снисходительны, — неожиданно вступился за меня «дядюшка», наверняка преследуя свои цели, — для леди всегда важно, как они выглядят.
— Ох, эти женщины, — добродушно промолвил священник, но его взор оставался цепким, изучающим, от которого по моей спине тотчас поползли ледяные мурашки.
— Рисан, подайте на стол, — прекратил нашу беседу граф Лавастин, взмахом руки указав мне на место рядом с собой. Но, сделав вид, что не заметила жеста «дядюшки», я устроилась по правую руку от лорда Эдвина, и тут же мысленно выругалась, так как отец Лоран сел рядом со мной.