Об исчезновении ребенка узнали несколько минут назад. Едва небо окрасилось в розовый цвет, а первые лучи солнца, будто копья, пронзили черную, нависшую над замком тучу. Эдна без стука прошла в мои покои и, не обнаружив там девочки, тотчас взревела белугой и даже попыталась меня оклеветать.
Но я заблаговременно убрала с кровати одеяла, которые успешно изображали спящего ребенка, а пряди волос сожгла в камине, так что обвинить меня в пособничестве побега не могли. В замке я человек новый, тайные хода мне были неизвестны, да и в покоях нас оставили хозяйских, а здесь наверняка имеется ещё одна секретная дверь.
— Хм… из замка ей все равно не уйти, — задумчиво проговорил лорд Эдвин, прервав мои тягостные мысли, и натянуто мне улыбнулся. Однако взгляд королевского посланника выдавал его тревогу и озабоченность.
— Лорд Бойд и его люди… — заговорила было экономка, но мужчина заставил ту замолчать, припечатав ее суровым взором, и с ленцой продолжил:
— Придется оставить часть людей в этом замке, задерживаться нам нельзя.
— Дядюшке не терпится воссоединиться с племянницей? — не стерпела я, с кривой улыбкой добавив, — не припоминаю, чтобы между нами были столь близкие и доверительные отношения.
— Разве вы не хотите вернуться домой? — тут же спросил лорд Эдвин, подозрительно прищурившись, и вдруг подался вперед, будто силясь увидеть во мне что-то, одному ему понятное.
— Вернуться домой… — горестно хмыкнула и, чуть помедлив, искренне ответила, — меня там никто не ждет.
— Простите, леди Таллия, — вдруг извинился мужчина, приведя меня в ещё большее смятение. Королевский посланник оказался неожиданно вежливым и учтивым захватчиком, который почему-то верил в то, что я действительно на их стороне. Это дезориентировало меня: я не знала, что рассказал обо мне Лавастин, но догадывалась, что дядюшка потребует взамен за свое «великодушие».
— Кхм… лорд Эдвин, я прикажу горничной, чтобы она собрала мою одежду? — прервала затянувшееся молчание, ощущая себя неловко под пристальным взглядом мужчины.
— Ваша горничная, леди Таллия, сбежала, как и еще семь слуг, — проговорил лорд Эдвин, рывком поднимаясь с кресла, — мне жаль, но безродные не знают, что такое преданность. Вашими вещами займется Эдна.
— Хорошо, — кивнула, продолжая кутаться в одеяло, и, вспомнив, что мне требуется продолжить изображать только что проснувшуюся, я, широко зевнув, проговорила, — лорд Эдвин, я полагаю, мы выедем из замка сразу после завтрака?
— Да, леди Таллия, — ответил мужчина, неожиданно заботливо поправив край моего одеяла, сползшего с кровати, и, ласково мне улыбнувшись, вышел из комнаты. Следом за ним, прежде окинув меня ненавидящим взглядом, вышла Эдна, и я наконец осталась одна.