— Он околдован подстилкой церковников Илантры! Наш милорд умер в тот день, когда взял в жены эту тварь. Ты знаешь, что они сотворили с моим мальчиком! Приспешники церковников должны понести наказание за все, что они сделали, — вдруг истошно закричала экономка, ее тело сотрясало от злости, а взгляд, обращенный в мою сторону, был полон жгучей ненависти.
— А Эйли? Эдна, опомнись, она ещё ребенок. Ей почти столько же, сколько было твоему сыну.
— Она рождена во грехе. Ее сила опасна. Нисан не нужны такие.
— Что ты несешь, ты спятила⁈ — потрясенно воскликнул Лерс, вдруг с диким ревом бросаясь на первого воина-предателя, двое моих стражей кинулись за ним следом. Раздался звон металла, грозные выкрики, проклятия…
Первым пал Кондор, он был самым молодым и улыбчивым из моих стражей. Эдан, оставшийся нас прикрывать, с тихим стоном рухнул у моих ног следующим. Дилсан, убив двух предателей, проклиная Эдну, свалился третьим.
— Простите… — булькая кровью, прошептал Лерс. Лезвие чужого меча перехватило артерию, кровь тотчас брызнула тугой струей, окрашивая пыль в алый цвет. Главный страж пал последним, рухнув лицом вниз на каменный пол.
— Ты за все ответишь, — сквозь слезы процедила, ненавидящим взглядом взирая на безумную Эдну. Я мысленно не прекращала взывать к Нисан, умоляя ее даровать мне силу, чтобы я могла уничтожить тех, кто посмел нас предать.
— Знаю, госпожа, — неожиданно спокойно произнесла женщина, с горькой ухмылкой добавив, — когда придет мое время встретиться с моим мальчиком, я отвечу Нисан за все. Но вы, леди Таллия, предстанете пред ее очи раньше меня.
— Не спеши радоваться, — зло бросила, прижимая к себе всхлипывающую Эйли.
— Возвращайтесь в замок, леди Таллия, — насмешливо приказала Эдна, несколько копий тотчас ощетинились в мою сторону, и мне ничего не оставалось, как подчиниться.
Большой зал был полон незнакомых мне людей, и лишь двое выделялись своими яркими нарядами в этой черной безликой толпе. Один из них, завидев наше появление, с ласковой улыбкой тотчас направился к нам; и когда до нас оставалось всего лишь два широких шага, мужчина лет сорока на вид, остановился и заговорил:
— Леди Таллия, рад вас видеть. Понимаю, вы растеряны, и знаю, как вам трудно пришлось находиться в этом замке, среди нечестивых. Но все закончилось: Ангус Второй мертв, его цепные псы казнены.
— Простите, как я могу к вам обратиться? — прохрипела, действительно не понимая, что происходит, и рассеянно оглядела замерших в зале людей. Периодически мой взор цеплялся за знакомые лица, но задержался на самодовольно скалящейся морде лорда Иннеса Догерти.