— Ну что, — сказала я, и в моем голосе прозвучала усталая, кривая усмешка, больше похожая на гримасу. — Кажется, мы выжили. А этому джипу, Артем, теперь определенно нужен длительный отпуск. И, пожалуй, полная страховка. Жаль, мы вряд ли успеем оформить. Придется списать на боевые потери.
Он ничего не ответил. Просто смотрел на разбитую машину, потом перевел взгляд на свои дрожащие руки, как бы проверяя, на месте ли они. Он был в глубоком шоке, но жив. Жив и, кажется, даже не ранен серьезно. А я стояла рядом, испытывая боль во всем теле, с продырявленным, смятым транспортом и клиентом на грани полного психического срыва и понимала одну простую вещь: этот раунд мы выиграли. Снайпер проиграл, потому что не сумел нас достать здесь и сейчас. Его пули нашли только металл, стекло и резину. Но он выиграл в другом, стратегическом плане. Он лишил нас транспорта, вынудил уйти в подземелье, сделал нас пешеходами в городе, где за нами, возможно, следили тысячи электронных глаз. Он загнал нас в угол. Правда, в этот раз угол был бетонным, холодным и находился под землей. Но это было лишь временное убежище. Война продолжалась. И теперь нам предстояло найти новый способ вести ее, потому что бежать было уже не на чем. Нам нужно было не просто сменить машину. Нам нужно было сменить сами правила этой погони. И для этого сначала нужно было отсюда убраться.
Я потянула Артема за рукав его анорака.
— Пошли. Нам нужно углубиться. И найти, на чем убраться отсюда. Пока он не сообразил, куда мы делись, и не прислал сюда кого-нибудь с более подходящим для подземелья оружием.
Мы пошли вглубь полутемного паркинга, оставляя за спиной дымящиеся, похрустывающие останки нашего железного коня. Наши шаги гулко отдавались эхом по голым бетонным сводам, смешиваясь с далеким шумом вентиляции. Впереди была неизвестность, сгущающаяся темнота и запах чужой собственности. Но позади — точно осталась смерть, которая в этот раз промахнулась. И это, как ни крути, было главным. Пока мы дышали, у нас был шанс. Пусть призрачный, пусть ценою разбитых машин и собственных синяков, но шанс.
Глава 10
Мы двигались вглубь подземелья, и с каждым шагом тишина становилась гуще, а воздух — более спертым. Тени от тусклых ламп нависали над рядами машин, превращая паркинг в подобие лабиринта. Мое плечо ныло, каждый вдох отдавался тупой болью в груди. Ушиб. Должно быть, просто ушиб. Если бы было сломано ребро, дышать было бы невозможно. Но даже эта боль была маркером, напоминанием: ты жива, пока чувствуешь. Артем шел рядом, чуть позади, его шаги были неуверенными, шаркающими. Он не оглядывался. Просто смотрел под ноги, как будто боялся встретить в этой полутьме что-то еще более страшное, чем мы только что пережили.