Я достала из рюкзака, который все это время таскала с собой, плоскую пластиковую коробочку размером с пачку сигарет. Внутри лежало несколько предметов, похожих на крупные таблетки с проволочными усиками.

— Это что? — хрипло спросил он первый раз за последние полчаса.

— Дымовая шашка, — коротко объяснила я. — Не военная, гражданская, для тренировок по эвакуации. Но дыма дает прилично. Срабатывает от рывка за чеку.

Я потянула за металлическое кольцо на одной из «таблеток», но не выдернула до конца.

— Я сейчас выйду, подброшу ее в разбитый внедорожник. Через тридцать секунд там будет такое облако дыма, что можно снимать фильм про апокалипсис. Все внимание будет приковано туда. А мы в это время спокойно выедем с другого выхода. Ты понял?

Он кивнул. Его взгляд скользнул по коробочке, и я увидела в его глазах слабую искру чего-то, похожего на профессиональный интерес. Журналист в нем еще не до конца умер.

Я вышла из машины, оставив мотор работать. Быстрым шагом, согнувшись, я вернулась к нашему разбитому внедорожнику. Дым из-под капота уже почти рассеялся. Я открыла дверь водителя, бросила дымовую шашку на пол, рядом с педалями, и рванула чеку до конца. Раздалось резкое шипение, и из шашки повалил густой, белый, едкий дым. Я захлопнула дверь и побежала обратно к хетчбэку.

— Готово, — сказала я, садясь за руль. — Теперь ждем.

Мы ждали двадцать секунд. Через лобовое стекло хетчбэка я видела, как из-под дверей внедорожника и через разбитые окна повалили клубы белого дыма. Они быстро заполняли пространство вокруг, превращая ту часть паркинга в непроницаемую белую стену. Послышались первые тревожные звуки сигнализации припаркованных рядом машин, сработавшей от задымления.

— Теперь, — сказала я, включая поворотник (никогда не забывать про маскировку под законопослушного гражданина) и выезжая не на тот выезд, откуда мы въехали, а на противоположный, служебный, который вел не на проспект, а в боковую улочку.

Наш серебристый хетчбэк выкатился на свет. Я свернула налево, затем снова налево, углубляясь в лабиринт тихих послеобеденных улиц, застроенных хрущевками. Я не гнала. Ехала ровно, спокойно, как человек, который просто возвращается с работы. В зеркале заднего вида за нами тянулась пустая улица. Никто не преследовал. Дымовая завеса сработала. Она создала хаос, отвлекла внимание. Теперь мы были не сбежавшими мишенями, а двумя людьми в неприметной машине, которых никто не искал. Пока.

Но маскировка на мне была все еще студенческой — толстовка с логотипом, потертые джинсы, бейсболка. Этот образ был скомпрометирован. Его видели, пусть и мельком, с крыши или с камер. Нужно было сменить кожу. Снова.